Когда трудно в церкви

Ты стоишь в вестибюле посреди толпы, и кожей чувствуешь свое одиночество. Всем весело, но никто не предлагает тебе посмеяться вместе.

Ты поинтересовался, как дела у той мамы, но никто не спрашивает тебя, как ты.

Ты идешь к сиденью, а каждое усилие ног дается огромным трудом: эти ноги хотят развернуть тело и унести его обратно домой, где не будут задавать вопросы, игнорировать твою боль.

Ты поешь песни и кажется, что просто-напросто лицемеришь: не отзывается в тебе песня радостью.

А может быть, непрощение слоями наросло на сердце толстой коростой – и уже оно с трудом различает сквозь этот слой чистый и неизменный призыв к любви.

Противоречивые чувства толкаются в груди и заглушают собой происходящее вокруг: тебе хочется быть одновременно невидимым в толпе, и в то же время дико больно, что никто не замечает, а в основном смотрят сквозь тебя.

Что делать?

Что делать, когда у тебя, как кажется, одного только верное понимание того, какой должна быть церковь?

Напомнить себе, что истина о нашей жизни должна формировать мое восприятие и подход к этой жизни, а не чувства о ней.

Вот некоторые крупинки огромной истины, выраженной нам в Писании, которые я должна положить себе в рот и высасывать из них все, что в них есть хорошего и полезного:

⨀ Вспомнить, кто Бог: эта поместная церковь — Его Тело. Пусть оно выглядит не так, как тебе это видится в идеале. Но оно – Тело Его, потому что Он искупил этот народ и наделил его Своим Духом, открыл им глаза, оживил сердца к нетленному наследству. Это Он держит в руках эту церковь, и Он ведет ее. В Своей мудрости Он привел тебя именно сюда, распорядился твоим расписанием именно так, что ты сегодня тут, двигал твоим сердцем и ногами так, что ты не на диване, а тут, на скамейке.

⨀ Вспомнить, кто я: Дитя Бога, видимое Ему и слышимое Ему всегда и постоянно. Дитя, принятое в дом и имеющее открытый доступ в Его присутствие. Овечка, найденная во тьме. Жена-изменница, омытая, прощенная. Сосуд глиняный, в который было помещено евангелие, чтобы я могла его прославлять своей жизнью. Член тела Христа, наделенный благодатью, и от которого в большой мере зависит зрелость остального Тела. Член Тела Христа, нуждающийся в дарах других членов Тела, чтобы при помощи той благодати я могла преображаться во Христа.

⨀ Вспомнить, кто эти люди вокруг меня: Дети Бога, видимые и слышимые Ему. Принятые в Его славу, омытые кровью Иисуса. Нуждающиеся, как и я, в том, чтобы их заметили. Нуждающиеся в руках и ногах Тела Христа. Нуждающиеся в Его жертве за их грехи, как и я. Нуждающиеся в той благодати, данной мне, чтобы помочь им выстоять до конца в вере и преображаться во Христа.

Вспомнить, зачем мы тут все находимся: чтобы расти во Христа и преображаться в Него. Чтобы вместе коллективно отражать всему миру «многоликую мудрость Бога» в исполнении величайшей тайны: в соединении разных людей в одно целое. Чтобы через нашу слабость

немощь

несовершенство и

уродливость

в нас открывались Его жизнь, Его мудрость, сила Его Духа,

И чтобы мы в нашем разнообразии могли учиться ценить больше и сильнее то, что есть общее между нами: кровь Христа, общение Триединого Бога, живую надежду.

⨀ Напомнить себе обо всем этом, и спросить:

Кого мне надо заметить и дать ему знать, что он

Видим и слышим Богом?

Что у его жизни есть смысл?

Что он необходим этому Телу?

Что он, его верность Христу и Его слову необходимы мне, как и я ему?

И научиться узнавать благодать в отношениях. Идти, когда приглашают — даже если эта не та тусовка, в которую мне хочется попасть. Принимать подарки и знаки внимания и не отталкивать их — в них Сам Господь протягивает нам руки и подает нам Самого Себя.

В них Сам Господь, прошедший через отвержение и непринятие на всех уровнях человеческих отношений — начиная с Его семьи, Его народа, до глав языческого правительства, до самого тебя через твой грех.

Найди свое успокоение в этом, душа, напоись Его благодатью, и иди в послушании исполнять Его поручение, ведь наша любовь к Нему измеряется любовью к Его народу.

В Его руках

Сегодня ей 15. Мы провели день за ремонтом ее комнаты, обсуждением украшений, цвета стен и покрывала. Мы выщипывали наши азиатские брови, пекли булочки для наших соседей, и говорили о том, как ярко описывается Евангелие в старых рождественских гимнах. И мне вспомнилась эта давняя история, потому что Аня наконец-то выбросила фигурки, о которых эта история. Они были поломаны и несколько раз склеены. Иосифа уже давно не стало, а у Марии на шее шрам. Наша девочка растет и меняется — но тот тихий восторг в ней еще есть. Еще о девочках я писала вот тут.

Тогда ей было 5 лет – мы помогали нашей бабушке перетащить сервант с ее любимыми тарелками и вазами из старого дома в новый, и нам выдалась возможность заглянуть туда, куда больше ничья нога не ступает, ничьи руки не двигают занавески, никто не тревожится о пыли на стеклах и где пианино молчит уже лет 20.

Ее старый дом, построенный ее мужем, где она одна вырастила 5-х детей и где принимала по праздникам несметное количество детей, внуков, племянников, друзей — теперь уже давно не слышал смех внутри, давно не вздрагивал от хлопанья дверей и давно не светится больше теплым и довольным светом по вечерам. И грустно было переступать через ветхие коробки, видеть горы оставленной посуды, тусклые фотографии — и в то же время мы не могли отделаться от ощущения какого-то волшебства. Дети с большими глазами рассматривали стены и задавали миллион вопросов о причудливых вещах.

Среди кучи всякой всячины на столе Анечка нашла три фигурки — Иосифа и Марию, склоненных над младенцем Иисусом. Она с трепетом и восхищением и тайной надеждой прижала их к себе и спросила бабушку шепотом: «Хочешь, я отнесу это в твой новый дом?» На что бабушка, переживающая в тот момент, как бы ее сын не угробил себе спину и не сломал при этом ее драгоценный столовый набор, наклонилась к ней и ласково сказала: «Если ты хочешь, ты можешь их забрать себе».

С тех пор Аня все две недели до рождества летала на облаках. Вот что я увидела, однажды проходя мимо ее комнаты:


Она сидела в глубокой задумчивости, укачивая Младенца Иисуса в своих маленьких теплых ручках. Ее большие карие глаза посмотрели на меня так, как будто она была где-то далеко — в каком-то прекрасном, светлом, блаженном месте. 

И тут я залезла с фотоаппаратом. Потому что не могла не запечатлеть это удивление, этот тихий восторг ее маленького сердца о том, кто для нее Иисус. Я так хотела, чтобы этот трепет сохранился в ее душе, чтобы история, которую мы рассказывали снова и снова, и которая имеет силу для спасения, стало прочным основанием ее жизни. 

А жизнь ее скоро, очень скоро — скорее, чем мне бы этого хотелось, приобретет новый ракурс. В свое время ей придется увидеть, какой жестокий этот мир, и как безжалостна и несправедлива жизнь, как много леденящей душу боли в ней и как безрассудно жестокими могут быть люди.

И только одно может дать ей надежду и уверенность и силы, перед лицом не важно каких переживаний: как она тогда нежно держала Иисуса-младенца в своих маленьких, взопрелых ручках, так и Он держит ее в Своих могучих, никогда неослабевающих, с неизменной заботой и любовью, руках. 

Про вину и стыд

Я столкнулась с одной женщиной в магазине, которая ходила некоторое время в церковь. В ее жизни произошли проблемы, навлеченные ее решениями ходить по плоти. После многих разговоров, увещеваний, и уверений, что во Христе она может найти прощение, а в церкви – принятие при покаянии, она перестала ходить в церковь. И сейчас, увидев меня, она отвела взгляд, сделала вид, что не заметила. Ее чувство вины и стыда встали между нами стеной.

Наши социальные сети в последние пару лет превратились в некого дядюшку – или бабушку, которая то и дело покрикивает на нас: опять без шапки. Обвиняет нас в недостатке заботы о бедных, в излишней строгости, в излишней мягкости, недостатке чувствительности или в мягкотелости. Смотрит осуждающе на нас картинками со здоровой пищей. Мы чувствуем осуждение и обвинение, «угадываем» чужие мысли о нас, приписываем мотивы другим – и ненароком превращаемся из осужденных в судьи.

В моих душепопечительских беседах всплыла еще одна проблема, которая мучит многих христиан. Вина, как сказал Дж. Миллер в своей книге «Сердце слуги-лидера», — это своего рода эпидемия, захватившая наше поколение христиан. Стыд, согласно Эду Уэлчу, как токсичное облако, сопровождает чувство вины, и включает в себя другие, связанные с ним «сообщники»: страх перед людьми, боязнь отвержения, желание спрятаться, ощущение неадекватности, грязи, оставленности. Вина говорит: я нарушил какой-то стандарт. Стыд говорит: со мной что-то не так, мне нужно спрятаться.

Вина и стыд могут быть действительными – когда мы нарушили конкретную заповедь Бога. Ответ тут должен быть самим собой разумеющимся: мы идем с раскаянием ко Христу, признавая свой грех и принимая Его прощение и искупление, совершенное на кресте. Мы, восприняв Благую Весть, по идее, должны быть самыми свободными существами на земле.

Эта свобода от вины и стыда возможна, потому что наши отношения с Богом имеют вот такие стороны:

1. Бог вводит нас в Свой дом: Он становится нам Отцом, а Его Сын – первенцем среди множества братьев. Бог усыновил нас и сделал нас сонаследниками Своего Сына. Они принял нас, заблудших, бродивших по своим похотям, в Свой дом, в Свое общение Триединого Бога: мы не рабы, а дети. Чтобы заверить нас в этом положении, Он пролил в наши сердца Святого Духа, дав в залог Самого Себя. – Ефесянам 1:1-14, Римлянам 8, 1 Кор. 1:9. И не только это: Бог также – верный муж, принявший к Себе блудную жену, омывший ее, заплативший плату за ее грех, покрывший ее наготу одеждой Своей праведности, и теперь готовящий ее представить себе «без пятна и порока». (Ос. 2:14-23, Еф. 5:27, Ис. 61:10).

2. Бог вводит нас в зал суда и показывает нам, как Он, Святой Судья, становится нашим оправдателем. Он не устраняет и не отменяет святой закон, обвиняющий нас. Вместо этого Он берет наказание и проклятие этого закона на Себя. И теперь Он смотрит на нас как на святых: Сам Христос, живой, одесную Бога, является нашим адвокатом в этом зале суда. Долг полностью оплачен, прощение оплачено до последней копейки – и пусть Сатана обвиняет нас день и ночь в Божьем присутствии: есть у Сына что сказать на это (Еф. 1:1-14, Рим. 8:1-4,34, 1 Ин. 1:2-3, Гал. 3:10-13, Рим. 3:23-26). 

3. Бог вводит нас в Свой храм и показывает, что Его Сын стал как совершенным Агнцем, чьей крови достаточно, чтобы заплатить за весь наш грех, так и совершенным Первосвященником, вошедшим за занавес, в присутствие Святого Бога с кровью не за свои грехи, но за наши. Нет греха слишком гадкого для той крови, и нет преступления слишком тяжкого, которое не было бы представлено этим Первосвященником (Ин. 1:29, Евр. 9:12).

4. Бог – царь всей вселенной, вводит меня в царство своего любимого Сына из нашего царства тьмы. Он заключает с нами завет. Как в истории с Авраамом в Быт. 15, где Бог знаменует в ритуале с рассеченными животными, что Он понесет наказание в случае, если одна из сторон нарушит завет – так и в нашем новом завете этот Царь понес всю ответственность за нашу неверность. Между нами нет более вражды (Быт. 15, Рим. 5:1, 2 Кор. 5:18-19).

Все эти картины должны дать полную уверенность в том, что мы приняты, как оправданные, как Его дети, искупленный народ и полноправные наследники. Все эти картины должны дать нам необыкновенную смелость в приближении к Богу. И мы, как та блудница, омывавшая слезами ноги Иисуса в Луки 7, отиравшая их своими волосами, должны встать и пойти с миром.

Но при всех этих невероятных картинах нас все-таки гложет чувство вины. Мы все еще хотим сделать что-то, чтобы заработать Его благоволение или хотя бы одобрение людей. Нам все еще трудно смотреть в глаза женщине, которая, как нам кажется, осуждает нас. У нас до сих пор звучит в голове мамин голос. Мы все еще избегаем разговора о теме, ставшей для нас табу, морщимся от стыда при упоминании чьего-то имени.

Что это? Откуда это чувство вины? И что с ним делать?

Заглянув поглубже, мы можем увидеть, что рядом с Божьими стандартами и Его святым законом, мы водрузили и другой, свой, или восприняли тот, что навязывается нам миром. И делаем разграничение в своей голове: пусть я святой, непорочный и принятый, но вот в этой области – виновен и осужден.

Я не очень хорошая жена пастора. У меня не очень хорошо получается читать Библию – не так, как моя подруга. Не получается читать ее так регулярно с детьми, как бы мне хотелось. Я не могу так быстро знакомиться с людьми, как моя сестра. Мои дети страшно любят доширак, а мои печеньки без глютена так и сохнут. Я не успеваю так много, как та мама на инсте. Я не могу поддерживать и отвечать на все мольбы о помощи сиротам, больным, бездомным. И еще – мое прошлое накатывает на меня волной так, что хочется спрятаться от всех.

Это вот липкое облако вины еще и вбирает в себя другую вину и стыд: стыд за то, что мне стыдно. Жизнь под гнетом вины не даст мне ни радоваться моему спасению, ни любить людей искренне, безусловно, ради них самих, а не ради своего чувства отпущения. Под этим гнетом осуждения мы также становимся, сами того не замечая, судьями: судим людей по своим меркам.

Это так странно – зная обо всех реалиях Божьего прощения и искупления, мы все-таки не торопимся вбежать в Его судный зал, Храм, Дом, куда двери распахнуты настежь. Предпочитаем бродить в сумерках своего собственного дома, на стенах которого висят картины наших промахов и грехов, валяются по углам недоделанные списки, раздаются обвиняющие голоса.

Или — чтобы утешить себя — открываем двери для тех, кто советует мне повысить свою самооценку. Кто говорит мне окружить себя людьми, которые будут заглушать те обвиняющие голоса, или которые помогут мне выслушивать эти голоса и давать им твердый ответ о том, что я не такая уж и плохая. Или ударяемся в разрушительные привычки, пытаясь сами притупить боль от этих голосов, заглушить их, затуманить разум, чтобы не видеть картинок.

И этим показываем свое убеждение, что совершенной работы Бога недостаточно на эту мою вину и этот мой стыд. Что есть грехи вне Божьего искупительного плана. Что есть стандарты поважнее Божьих, которые Он просто не учел.

Что делать, когда мы обнаружили такие стандарты, которые обвиняют нас – хотя сам Бог Вселенной оправдывает нас?

— посмотреть хорошенько на этот стандарт и признать, вопреки всему, что говорит мне мир и моя гордость: да, действительно, со мной что-то не так. Да, действительно, я проваливаю все существующие стандарты и требования, и все мои праведные дела и добро как грязные одежды. Это кажется самоуничижением, но на самом деле это простое примирение с реальностью. В духовной нищете — счастье, говорит нам Иисус.

— покаяться в том, что я водрузила рядом с Богом этот стандарт и прислушиваюсь к его голосу, нежели к Божьему. Этот стандарт свидетельствует о том, что мне очень важно. Внешность? Моя добродетель? Мои успехи? С кем я себя сравниваю, когда мне надо сравнивать себя только со Христом? Покаяние — вот ключ к истинной радости и жизни.

— обратиться ко кресту, снова и снова. Он понес мой грех (1 Петра 2:24), наказание за него (Ис. 53:5), стыд (Евр. 13:13), вину (Рим. 3:23,24). Своим воскресеньем Он стал наипервейшим во всем: надо всеми властями и силами и всеми стандартами, нашим Верным Адвокатом, Способным к сочувствию Первосвященником. Бежать снова и снова в Его дом, зал суда, храм, к Его трону. Снова и снова принимать от Него дар усыновления, оправдания, очищения и покровительства.

— просить Его о помощи для жизни, свободной от вины и стыда, просить Его изменить мой образ мышления, который затвердел в своих обвиняющих кругах.

— просить Его помочь мне любить людей Его любовью, как та блудница, что, встав с пола, пошла и стала верно служить Иисусу и Его ученикам. Вина — недобрый господин, он не позволит тебе искренне любить Бога и людей: стряхни с себя его оковы, и иди исполняй то, на что бы сотворён.

— и продолжать идти за Ним, укореняясь в благодати во Христе Иисусе (2 Тим. 2:2).

Ученичество — 3: Питаемся Словом

Слово является достаточным и авторитетным, и занимает центральное место в ученичестве. Что это означает?

Мне важно показать человеку, что не мое мнение имеет значение, а мнение Бога, и что только в Его слове есть источник надежды и всего необходимого для роста. Если я делюсь своим опытом, то делюсь тем, как в моей несовершенной жизни Слово совершает свою работу. Слово имеет жизненную силу и только оно может изменить человека и укрепить его веру. Поэтому мой разговор с женщиной, которую я учу, наполнен вопросами:

  1. чему в последнее время тебя учит Бог из Своего Слова? Его Слово живое и действенное, и его действие можно увидеть в своей жизни каждый день. Обсуждение таких личных уроков помогает закрепить эти уроки, а также помогает нам в смысле подотчетности.
  2. что о данной ситуации говорит Бог в Своем Слове? Какие шаги ты предпримешь, чтобы послушаться его в данной ситуации?
  3. что ты думаешь о проповеди, которую мы услышали в воскресение? Что она означает для нас и для церкви?

Мы всегда открываем Библию для совместного изучения или обсуждения какого-то вопроса. В чтении Библии мы задаем вот такие «Вопросы» в трех направлениях:

В моем материнстве Слово также является достаточным, авторитетным и целостным. Все, что мы делаем в семье, и чему учим детей, мы сопоставляем со Словом. Наши ожидания к детям обоснованы Словом – мы не требуем от них произвольно то, о чем они не имеют ясного представления. Наша любовь к ним тоже мотивирована Словом, которое учит любить их так, как Христос возлюбил нас и воспитывать их для Него. Для нас важно, чтобы наши дети могли воспринять ту важную истину из Втор. 8:2,3: фокусом их жизни не должно быть просто удовлетворение их потребностей, но любовь ко всем словам, исходящих из уст Бога. В Слове мы можем почерпнуть самые важные принципы жизни, которые необходимо знать ребенку – о плане Бога, о труде, о святости Бога и порочности нашего сердца, о смысле этой жизни, о взаимоотношениях ребенка с окружающими людьми и миром.

Дети в нашей семье получают Слово из разных источников: из воскресной школы и проповедей в воскресение, во время семейных чтений, в детском библейском клубе. Проповеди могут быть длинными и трудными для восприятия. Я давала детям ручку с блокнотом и просила (если ребенок уже был в состоянии считать) посчитать, сколько раз проповедник упомянул слово Бог (или какое-то другое слово). Я прошу и учу детей открывать Библии в тех местах, как просит проповедник: мы учимся слушать и принимать насаждаемое слово. Несмотря на то, что они впитывают учение из разных мест, все эти отрывки, о которых они слышат, связаны между собой и являются частью одной истории.

Дома, в повседневной жизни, и в моих наставнических отношениях, мы можем делать следующее с Библией:

  1. Читать

Читаем вместе – маленькими отрывками и целыми книгами, а не разбросанными стихами, чтобы сохранить целостность истории или поучения.

Читаем индивидуально: я показываю детям, как читать Библию, придумываю несложные для них планы, стараюсь по мере возможности обсудить, о чем они прочитали. Дети иногда противятся этой привычке, но я спрашиваю: надо ли нам есть, если мы ели вчера? Пища духовная важна. Сопротивление этой привычке в детях и в любом человеке – нормальное явление: наша плоть никогда не захочет сама слушать Бога и направлять мысли на нечто иное, чем удовлетворение своих нужд. В чем-то мой подход к приучению детей этой привычке сравним с тем, как я приучаю их чистить зубы.

2. Заучивать

Заучивание стихов из Библии было в моей жизни настоящим сокровищем. Я сравниваю заучивание стихов с деньгами, которые мы откладываем на сбережение. Мы никогда не знаем, когда наступит кризис: в такие времена отложенное нами в глубины сердца и ума слово будет невероятным источником сил и надежды, и, как сказано в Пс. 118:11, поможет нам не согрешить.

Я сама заучиваю большими отрывками, потому что мне нравится иметь контекст стихов, которые я пытаюсь задержать в памяти. Дети в библейском клубе в младшем возрасте заучивают отдельные стихи по определенным темам. Сейчас эти темы имеют отношение к системе вероучения, лежащего в основании христианства: о характере Бога, о Его плане, о нашей неспособности спасти себя и о нашей нужде во Христе и т.д. Когда дети постарше, они тоже могут заучивать отрывки побольше. Для заучивания необходимо регулярное повторение, а иначе все забудется.

Заучивание стихов также является частью моих ученических отношений. Если в жизни женщины есть какая-то особенная слабость, заучивание может дать ей в руки инструмент, при помощи которого она сможет одержать победу в момент искушения – когда меня рядом не будет, и я не смогу помочь ей воздержаться. Если я сама работаю над заучиванием какого-то отрывка, я прошу ее присоединиться ко мне, что обеспечит мне подотчетность, а также даст повод для разговоров.

3. Слушать

Мы слушаем проповедь в церкви. Когда дети были маленькими, мы искали для них песни, текст которых был наложен на стихи из Библии.

4. Размышлять

Как чтение, так и заучивание, будут действовать очень слабо, если мы не позволяем Слову вариться в нашей голове и сердце. Для преображения разума необходимо время, проведенное в Слове. Необходимо, чтобы это Слово задерживалось в разуме на достаточное время, чтобы высветить темные углы и изменить тропы, по которым привыкли крутиться мысли. Дональд Уитни в своей книге «Духовное возрастание в христианской жизни» цитирует слова пуританского проповедника Томаса Мэнтона: «Только слушать и не размышлять – не принесет плода. Мы можем слышать и слышать это подобно тому, как кто-то кладет вещь в дырявую сумку… Люди бесплодны, сухи и безжизненны в своих молитвах из-за того, что не упражняют себя в святом размышлении». Я бы добавила, что эта бесплодность и сухость проявляются и в других сферах жизни из-за отсутствия размышления.

В Псалме 1 сказано, что праведник «в Господнем Законе находит радость и о Законе Его размышляет день и ночь. Он как дерево, посаженное у потоков вод, которое приносит плод в свое время, и чей лист не вянет. Что бы он ни сделал, во всем преуспеет». Размышление над законом для праведника – как источник живой воды, не позволяющий ему потерять силы в день бедствия. Но как размышлять над Словом день и ночь?

В моем занятом и забитом порой до отказа дне я ищу то, что я сама для себя назвала «кармашками во времени». Никто из нас не занят абсолютно каждый момент жизни. В течения дня у каждого из нас есть небольшие перерывы – между делами, по дороге куда-то, в очереди, за мытьем посуды, в бессонные ночи: моменты, в которые, несмотря на занятые руки, голова свободная. Вот эти «кармашки времени» я стараюсь найти в своем дне, чтобы снова вернуться мыслями к тому, что я услышала на проповеди, в библейской группе, к тому, что я сама прочитала утром, или к стиху, который заучиваю в это время. Размышление над стихом можно сравнить с тщательным пережевыванием и перевариванием пищи. Именно размышление дает силу чтению, заучиванию и слушанию слова. И именно размышление делает нас крепкими.

Размышление также происходит, когда мы делимся друг с другом уроками из Слова. У детей Бога разговор и общение должны быть пропитаны истиной, чтобы каждый из нас мог зреть в своей вере, получать обличение и ободрение (Кол. 3:16). По дороге в гости к семье моих наставников я знала, что они за столом зададут свои любимые вопросы: «Чему научил тебя Бог в последние 5 минут?» «Что ты думаешь о проповеди в это воскресение?» «Какой стих в твоей жизни сейчас имеет большое значение?»

Мы помогаем и детям размышлять над Словом, всегда задавая 2 вопроса по дороге домой из церкви, за семейным чтением, или за ужином:

В течение дня есть много моментов, когда наш разговор может вернуться к Слову. Для меня, как мамы, важно не просто положить на тарелку хлеб – возможности для ребенка услышать Слово, но и научить его, как питаться им и как делать его частью своей жизни, мыслей и поступков. Я не просто привожу его в церковь и в детский клуб – но и приучаю его ум и сердце любить Слово, грызть его, пережевывать и переваривать. Я хочу для них, чтобы Слово не было только лишь штукой, которую легко можно было потом выбросить за хребет, как это сделали Израильтяне – но частью их самих.

Конечно, такое направление жизни не происходит за один день. Человек сам по себе – как ребенок, так и новообращенная женщина, или мама – не захочет сам любить Слово, ведь мы произошли от Адама, который предпочел свои установки Слову. Но эту любовь можно взрастить и подпитывать – каждый день, маленькими шагами, небольшими отрывками, через любознательность мамы и ее любовь к Слову, через серьезный подход к большим и маленьким решениям, и надежду на каждое Слово, исходящее из уст Бога.


Не хлебом одним

Когда мы говорим об ученичестве, часто возникает вопрос: должно ли это быть библейское занятие, или просто совместное хождение по жизни?

В ответ я задаю обратный вопрос: возможно ли в ученичестве делиться жизнью без Слова? И возможно ли проводить библейское занятие, не делясь при этом жизнью и не ожидая, что это занятие должно стать частью повседневного хождения?

Хочу поделиться моим любимым отрывком из Писания, который определяет все в в ученичестве.

Также напомню, что мои Чтения на Адвент доступны на сайте Эквалибра бесплатно в виде электронной книги!

«И помни весь путь, которым вел тебя Господь, Бог твой, по пустыне, вот уже сорок лет, чтобы смирить тебя, чтобы испытать тебя и узнать, что в сердце твоем, будешь ли хранить заповеди Его, или нет; Он смирял тебя, томил тебя голодом и питал тебя манною, которой не знал ты и не знали отцы твои, дабы показать тебе, что не одним хлебом живет человек, но всяким словом, исходящим из уст Господа, живет человек» (Втор. 8:2-3).

Когда я стала верующей и стала часто появляться на пороге у своих наставников – с кучей вопросов и голодным желудком, они усаживали меня за свой стол с семьей, угощали чем-то вкусным. Эти их столы, ужины и чаепития держали меня просто смертной хваткой. Сажусь в холодный трамвай по дороге к ним в гости, и грезятся мне теплые печеньки и вкусный хлеб, испеченный моей духовной мамой. Признаюсь, что часто именно мой желудок тянул меня в их дома.

Эта притягательная сила еды – работа Бога. Это он дал нам вкусовые рецепторы, Он научил наш нос различать запахи, а глаза – цвет. Это Он сотворил неимоверное разнообразие растений, таких разных на цвет, запах и вкус. Еда, пиры, застолья – большая часть всей истории искупления. Мы видим, как Бог в начале наполняет мир растениями, годными в пищу; как Ева соблазняется именно едой; и затем, уже в конце библейского повествования мы видим, как Церковь, искупленная и омытая от греха, садится за брачный пир с Агнцем, а посередине Нового Иерусалима – дерево жизни, плоды которого теперь доступны для всех. 

Это Бог сотворил пищу и сделал нас способными наслаждаться ею – через нее мы чувствуем всем телом Его доброту и благость. Он источник всех благ, и Его заботы всегда будет достаточно, чтобы восполнить каждую нашу нужду.

Но этот же Бог сотворил и голод: это Он сделал так, что в моем желудке становится пусто, и снова появляются мысли о том, что мы будем есть на ужин. Еда и голод – постоянные элементы нашей жизни, напоминающие мне о двух реалиях жизни:

  1. Я – ограниченное существо. Я зависима от внешних факторов, которые необходимы для поддержания моего существования: я не могу существовать самостоятельно.
  2. Бог, самодостаточный, независящий ни от чего, с самого начала проявлял себя как тот, кто готов и способен восполнить все наши нужды. Бог – источник нашей жизни, и Им она поддерживается.

История Израильтян, бродивших в пустыне 40 лет, является хорошим примером всей нашей жизни. Многое в их странствовании является прообразом нашей жизни — мы уже получили наследство, и уже освобождены от старого господина — но еще не обрели все это полностью. Намерения Бога для Его народа тогда в пустыне, сопровождают и нас.

И вот первое намерение, которое преследовал Бог на том пути: смирить народ (ст.2).

Бог будет учить Свой народ и всех, наблюдающих за этими событиями Исхода, что это Он – Бог, который все держит в Своих руках.

Это Он царит надо всеми богами.

Нет подобного Ему.

Нет авторитета выше Него, и нет правителя, который бы осмелился пойти против Него и преуспел бы в этом. Даже гнев и жестокосердие этих правителей Он использует, чтобы умножить Свой народ и исполнить обещания.

Это Он Творец, который держит дыхание всего. Это Он поддерживает его в одних и забирает его у других.

Это Им движется Вселенная, по Его Слову живет человек – даже в субботу, когда человеку сказано ничего не делать для поддержания жизни в себе.

Ученичество — совместное хождение по пустыне, испытание в верности. Оно означает, что мы, как Его народ, учимся вместе смиряться и познавать Бога таким, каким Он открывает Себя нам.

Бог вел народ по пустыне, чтобы также «испытать, узнать, что в сердце твоем, будешь ли хранить заповеди Его, или нет» (ст.2). Всезнающий Бог знает все подводные камни нашего сердца, но использует трудности пустыни, чтобы вывести их все наружу.

Ученичество — это совместное познание нашей неспособности слушаться Бога и необходимости и ценности Евангелия.

Одним из средств, которым Бог смирял народ, был голод: «Он смирял тебя, томил тебя голодом и питал тебя манною, которой не знал ты и не знали отцы твои» (ст. 3). Он позволил голоду вцепиться в них жесткими когтями, «чтобы показать, что не одним хлебом живет человек, но всяким словом, исходящим из уст Господа, живет человек» (ст. 3). Народ, собирая всю неделю благоуханную, неведомую им ранее манну, получил от Бога Слово: в субботу не собирать, но жить тем, что было собрано за день до этого. Некоторые же не послушались этого повеления, вышли из своих палаток наперекор Слову, пошли на поводу у человеческого инстинкта – заботиться каждый день о своем желудке.

Слово, данное их прадедам, должно было быть достаточным для них: «Я введу вас в землю Обетованную. Вас будет много, как звезд на небе». Оно должно было успокоить тревогу о желудке и о дне насущном всем, проснувшимся в тот день субботний. Мы не работаем сегодня, а земля так и вертится на своей оси. Мы не добываем себе хлеб, но мы не умираем от голода, потому что Бог, наш Творец позаботился о нас. Есть еще дыхание в наших ноздрях. Он верен Своему Слову, и мы не умрем в этой пустыне, но будет нас больше, чем песка на земле.

Это слово должно было научить их, что оно имеет жизненную силу. Хлеб, заработанный-собранный-испеченный-съеденный нами, удовлетворяет лишь на день, но Слово дает нам жизнь на всю вечность. Мы на самом деле маленькие существа, и как бы мы себе не твердили о своем потенциале и способностях построить новый мир и выжить – если мы не живем каждым Словом, исходящим из уст Бога, мы умрем в своей мнимой самодостаточности. Если мы не учим людей в нашей жизни зависеть от этого слова, то и они умрут тоже — потому что Бог так сказал: «не хлебом одним жив человек, но всяким словом, исходящих из Моих уст».

Ученичество — это помощь и содействие в понимании вот этой истины: нам необходимо Слово, чтобы жить.

Что значит для меня жить каждым Словом?

Это значит, что Слово для меня —

Достаточно. Нет ситуации, в которой я буду руководствоваться чем-то иным, что не соответствует Слову Бога. Бог, автор жизни, открыл в Своем слове достаточно информации на все случаи жизни, чтобы мы жили Им и Его представлениями. Поэтому, когда у меня возникают вопросы о том или ином в жизни, я обращаюсь именно к Слову. В принятии решений — собирать ли мне манну в субботу, например, — руководствуюсь тем, что уже сказано, обещано, пояснено, а не тем, что имеет здравый смысл, заслужит одобрение, принесет желаемый результат. Слова Божьего также достаточно, чтобы приготовить меня на «всякое доброе дело» (2 Тим. 3:17) — безо всяких прибавок!

Целостным. Библия – не набор отдельных афоризмов, которые можно использовать по своему усмотрению, и не аптечка с пластырями и таблетками на все случаи жизни. Это одна связанная история о вечном замысле Бога, и каждый отрывок является частью той истории и того замысла. Все слова, исходящие из уст Бога, связаны в одно целое и не противоречат друг другу. Поэтому я развиваю в себе уважение к контексту, не вырывая только то, что мне приятно, но стараюсь воспринимать все.

Оно имеет авторитет на мою жизнь. Это слово самого Бога, которое должно иметь воздействие на все в моей жизни. Мои наставники раскрыли передо мой «полную волю Бога» (Деян. 20:27) для того, чтобы представить меня зрелой перед Богом (Кол. 1:28-29). Знать Слово недостаточно — ему необходимо подчиняться в повседневной жизни. Хлеб Слова дан нам, чтобы научать, обличать, наставлять в правдености, исправлять и готовить меня на всякое доброе дело» 2 Тим. 3:16.

Итак, ученичество — библейское занятие или просто совместное хождение по жизни?

Ученичество — библейское занятие, применяемое в каждой сфере жизни, и совместное хождение по пустыням-горам-долинам этой жизни, пропитанное каждым Словом, исходящим из уст Бога.

Вот тут, на моей страничке, можно посмотреть мои советы по изучению/чтению Библии.


Чтения на Адвент

Хочу поделиться с моими подписчиками своими чтениями на каждый день Адвента. В свое время у меня было много идей — какие поделки делать, какие печеньки стряпать. Но постепенно мы перешли на тихое время вместе при свечах, с коротким чтением, гимном и простым угощением.

Эти чтения я написала несколько лет назад, и вот только сейчас добрались руки подчистить и собрать все в одну кучу.

Этими чтениями я попыталась показать, как меня когда-то давно научили, что Библия — это одна история, связанная, с одной большой главной мыслью. Все в деятельности Бога вело к тому, что совершил Христос. В центре Вселенной стоит именно Он. Мы, хоть и больше знаем об исполнении обещаний, чем Авраам, все таки живем тем же ожиданием, что и он: мы ждем лучшей земли, полного освобождения, полного исполнения этих обещаний. Пусть ожидание и терпение людей живших до первого Рождества поможет и нам ждать с терпением и радостью.

Как получить брошюру:

Она теперь доступна в виде бесплатной электронной книги на сайте Эквалибра. Найти можно по этой ссылке. https://equalibra.org/ru/book/v-ozhidanii-spaseniya-chtenie-na-advent/

или

кликнув на картинку (обложку брошюры).

Надеюсь, что будет вам в благословение!

Духовное материнство 1 — ПОЧЕМУ, О ЧЕМ, ЗАЧЕМ

Духовное материнство – это ученичество в контексте материнства — когда я стремлюсь во всем быть ученицей Христа, даже когда меняю подгузники или подтираю в сотый раз пол, разговариваю в 59-й раз с подростком или хожу гулять с малышом. И духовное материнство — это материнство в контексте ученичества, когда я, как мама, забочусь о духовном хождении и здоровье людей вокруг меня.

Иисус, покидая Своих учеников, дал им задание: идти и учить все народы всему, что Он научил их (Мф. 28:19,20). Исполнение этого повеления будет просачиваться во все, что я делаю, и во все сферы моей жизни. Если я мама, то это мое материнство непременно должно иметь целью взращивание не просто достойных детей, но детей, которые бы любили Евангелие и знали, как жить по нему. Если Бог дал мне людей, которые хотят чему-то научиться от меня, то мое влияние на них должно иметь опять-таки фокусом помощь этим людям в следовании за Христом.

Я благодарна за тех, кого Бог использовал, чтобы раскрыть мне полное Евангелие и пояснить все, что заложено в нем. Эти люди, встретив меня на пути, приняли меня в свою семью, терпеливо выслушивали мои вопросы и не смотрели с презрением на мои буддистские книжки. От них я услышала, как и Ефесяне в Еф. 1:12, слово истины и поверила в него. Так они стали моими духовными мамами и папами.

  1. ПОЧЕМУ УЧЕНИЧЕСТВО — То, что они начали разговор со мной, приняли меня в свою семью, началось с их понимания работы, которую начал Бог в этом мире. Именно этот контекст – контекст работы Бога, начавшейся до начала времени и продолжающейся в вечность – придает значение всему, что мы делаем тут, в рамках времени. Мы распространяем Евангелие и занимаемся наставничеством не просто потому, что нам так сказано в Писании, хотя этого тоже было бы достаточно. Мы делаем это потому, что мы сами принадлежим всезнающему, всесильному, вездесущему Богу, отцовское сердце которого полно милости, который делает все согласно Своему замыслу, и который создает для Себя народ по образу Своего Сына. Мы делаем это потому, что есть люди вокруг нас, которые призваны Им до начала времен, и которым необходимо это «слово истины» для того, чтобы поверить и вырасти в образ Сына. Божья работа начата, и мы присоединяемся к ней.

2. О чем должно быть ученичество и в чем его цель? Посмотрим на Ефесянам 1:1-14.О ЧЕМ?

В ответ на этот вопрос мы можем посмотреть на то, что делает Павел: он укореняет верующих в их положении во Христе и только потом показывает им, как им жить. Павел следует определенному образцу, который мы видим в Писании: Библия призывает нас к послушанию после того, как показывает нам, на чем это послушание должно строиться: на характер Бога и Его работе. Послушание в жизни ученика Христа проистекает из его понимания его положения. Вот как описывает Павел наше положение:

Мы усыновлены во Христе.

Ключевой фразой в этом отрывке является «Во Христе». Мы видим, что Бог-Отец избрал нас во Христе, «предопределив усыновить нас Себе чрез Иисуса Христа, по благоволению воли Своей» (Еф. 1:5). Бог знал нас до начала всего мира и хотел, чтобы каждый из нас был похож на Его Сына и был частью общения между Сыном и Отцом. Подумать только, мы принадлежим самой необыкновенной семье на свете! Каждый из нас бродит по этой земле, потерянный и одинокий. Но во Христе эта тоска по глубокой связи и заполненности сердца полностью удовлетворяется: мы не просто наедине с мертвым, абстрактным Богом. Мы вовлечены в общение, полное совершенной радости и наделены наследием наравне с любимым Сыном. Отец, по словам самого Сына, любит нас такой же любовью, которой Он любит Своего Сына (Ин. 17)! Ученичество — это способ, которым мы помогаем другим людям обрести это общение во Христе.

Мы благословлены всяким духовным благословением во Христе.

Все доброе и благое, что может дать Бог, дано нам чеез Христа. Часто христиане живут как нищие, которые все пытаются найти способ, как бы извлечь из Бога благословения. Они как тот нищий, который умер в своем домике из картона на улицах Нью-Йорка, и который не знал о своем наследстве. Прожил свою жизнь нищим, не зная о своем богатстве. Павел говоит нам, что он поставлен проповедовать неисследимые богатства Христа. Ученичество — это помощь человеку в понимании всего блага, которое он имеет во Христе.

Мы искуплены самим Богом, через Бога.

Чтобы это произошло, должна была быть решена проблемы нашего греха, что и совершилось через кровь Христа: «в Котором мы имеем искупление Кровию Его, прощение грехов, по богатству благодати Его» (Еф. 1:7). Чтобы искупить искаженный грехом образ Бога, понадобилась кровь Самого Бога, ни меньше. И ее достаточно было, чтобы наш долг был отпущен и мы получили прощение. Бог представит нас Себе святыми и непорочными в любви через кровь Своего Сына (1:4). Ученичество — это помощь людям в понимании самой освобождающей истины об искуплении через кровь Иисуса.

Мы искуплены и усыновлены Богом ради самого Бога.

Павел три раза повторяет нам фразу: «ради похвалы славы Его» (ст. 6,12,14). Этой фразой Павел описывает нам то, что двигало Богом, когда Он совершал Свой вечный замысел по искуплению верующих во Христа: Бог всегда и во всем преследует Свою славу. Вся Его деятельность направлена на то, чтобы Его слава получила хвалу и признание. Мы можем заключить из этого, что вся искупительная работа Бога имеет в самом сердце не нашу ценность как особенных существ, но славу и ценность Самого Бога, который, будучи Богом, единственный достоин всякой похвалы. Ученичество — это помощь людям в понимании их предназначения — жизни во славу Бога, чтобы вся хвала принадлежала Ему.

Бог открыл нам тайну Своего намерения через Христа.

Бог в Своем любимом Сыне излил на нас в преизбытке Свою благодать и открыл нам Свое намерение, которое держал от начала времен в тайне и которое Он все это время планировал совершить чрез Христа. Бог дал нам узнать Свой план: соединить все, земное и небесное, под одной главой, Христом (ст. 1:10). Это земное и небесное, между которыми вражда началась с того момента, когда Ева и Адам решили выйти из общения с Триединым Богом и вверили себя в руки Его врагу, теперь примирены и собраны в одно целое во Христе. Мы посажены на небесах во Христе (2:6). Это единство должно прославить Бога и Его мудрость. Ученичество означает помощь в понимании Божьей мудрости, которую Он дает во Христе, и в хождении согласно этому вечному намерению.

Это единство между нами и Богом проявляется и в другой тайне – в том, что Бог объединил враждующие народы в одно Тело (Еф. 2:11-22). В этом единстве людей из плоти и крови, связанных Духом, Бог показывает во всей красе Свою премудрость всему окружающему миру (Еф. 3:10, 4:1-3). И во Христе нам дано понимание того, что делает Бог в этом мире.

Бог пообещал нам в будущем наследие и дал нам гарантию этого наследия – Свой Дух, Самого Себя!

В стихе 14 Павел говорит о том, что на нас теперь стоит печать Святого Духа: работа по искуплению закончена, мы принадлежим живому Богу. Святой Дух свидетельствует нам, что мы – дети Бога и сонаследники Христа (Рим. 8:16), и Он же является залогом обещанного наследия. Наша надежда не пуста: мы можем с уверенностью ожидать обещанное, потому что Свое обещание Бог подкрепил, пролив в наше сердце Самого Себя. Ученичество означает взаимное укрепление в надежде на будущее наследство и хождение в Духе.

Во всем этом отрывке мы видим, насколько всеобъемлюща Благая Весть. Она была совершена всеми лицами Триединого Бога. Она охватывает собой все аспекты времени: до начала мира, прошлое, настоящее и будущее: во всех этих отрезках времени мы видим активную работу Бога через Его Сына и Дух. В центре Благой Вести находится Бог, который все делает Сам, согласно Своей мудрости и для Себя. И именно поэтому у нас, Его детей, есть полная уверенность в нашем положении: оно не зависело от наших усилий, оно вечно.

3. В этом отрывке мы также видим и ЦЕЛЬ ученичества:

Так как мы искуплены и усыновлены Богом для похвалы славы Бога, то целью ученичества является помощь людям в выполнении этого намерения.

Павел три раза повторяет нам фразу: «ради похвалы славы Его» (ст. 6,12,14). Этой фразой Павел описывает нам то, что двигало Богом, когда Он совершал Свой вечный замысел по искуплению верующих во Христа: Бог всегда и во всем преследует Свою славу. Вся Его деятельность направлена на то, чтобы Его слава получила хвалу и признание. Мы можем заключить из этого, что вся искупительная работа Бога имеет в самом сердце не нашу ценность как особенных существ, но славу и ценность Самого Бога, который, будучи Богом, единственный достоин всякой похвалы. Ученичество — это помощь людям в понимании их предназначения — жизни во славу Бога, чтобы вся хвала принадлежала Ему.

Но в этой 1-й главе мы видим и другую истину о нашем положении. Мы живем в промежутке, который можно назвать «уже, но не совсем». Наше положение гарантировано и запечатано, и ничто не может убавить его, или увеличить его – но придет время, когда мы сможем полностью насладиться всеми благословениями и наследием, которыми Он благословил нас (1:3, 1:14).

Это промежуточное время Библия описывает как жизнь посреди творения, стонущего из-за проклятия греха, которому оно подчинено (Рим. 8:20-23). Мы сами, хоть и искупленные, не можем избежать последствий греха в этом мире: горе, смерть, болезни и бедствия происходят и с нами, детьми Бога. Мы, усыновленные, вместе с творением «стонем, ожидая усыновления» (Рим. 8:23).

Это промежуточное время Библия также описывает, как время постоянной духовной борьбы. Мы живем в мире, где Сатана, враг Бога, ходит как рыкающий лев, ищущий кого поглотить (1 Петра 5:8). Он нападает на верующих своей ложью, дует на них ветрами лжеучений, постоянно обвиняет их перед Богом (Откр. 12:10) – он хочет, чтобы дети Бога перестали верить в то, что Бог совершил, что Он творит сейчас, и в то, что Он пообещал.

Этот контекст нашей реальности полон испытаний и трудностей. Жить посреди стонущего творения и под постоянными атаками и ухищрениями Сатаны, в вере и послушании Богу, не просто! Библия, описывая нашу реальность, предупреждает нас, что «выдержавший до конца спасется» (Мф. 24:13), и призывает нас стоять твердо (1 Петра 5:9).

И ученичество означает помощь, поддержку, ободрение и оснащение в этом промежуточном времени, пока мы вместе идем в Обетованную Землю, чтобы полностью обрести обещанное нам наследство.

В видео делюсь о том, что эти основаполагающие истины означают для моих наставнических отношений — как Тимофея, как Павла, и как мамы.


В этом видео объясняю, как вышеизложенные истины формируют меня как Павла, Тимофея, и мамы.

Жена пастора — часть 2


В прошлый раз я писала о том, чего я боялась, когда мой муж стал пастором.

И за эти годы реальность оказалась вот такой:

1. Действительно, так и есть во многих церквях: на жену пастора сваливается многое. Часто жена пастора видит нужды шире и острее, чем кто-либо. Проигрывая в своей голове разные сценарии, я решила: даже если люди будут иметь такой ко мне подход, я «поклялась» себе, что никогда не буду делать что-то в церкви, потому что от меня это ожидается как от жены пастора. Когда я вижу какую-то нужду в церкви, я взвешиваю:

Хочет ли от меня Бог, чтобы я встала и сделала это?

Дал ли Он мне способность и время на это? (Я совершенно ужасный администратор и бухгалтер из меня никакой).

Насколько полезным будет для всего Тела, если я займусь этим? Будет ли полезнее, если я дам возможность кому-то другому проявить инициативу и использовать свой дар?

Хочу ли я сделать это, чтобы выглядеть хорошо (или чтобы мой муж выглядел хорошо) и удовлетворить чьи-то ожидания?

В этом плане моё положение жены пастора действительно открывает больше возможностей для служения. Иногда люди, зная что мой брак крепок и я действительно живу по принципам Писания в своей семье, чувствуют свободу в том, чтобы открыться и искать ответы на свои вопросы. В этом аспекте я чувствую, что несу служение вместе со своим мужем и благодарна за привилегию. Но это чревато и тем, что часто люди видят в жене дверь к пастору для того, чтобы продвинуть свою какую-то идею/нужду. Прежде чем ринуться помогать или становиться своего рода «адвокатом», я стала задаваться вопросом: «Что ожидает данный человек от меня и как моя задействованность (или отстранение) будет способствовать ее или его зрелости? И зрелости всех нас?» В конце концов, мы не адвокаты друг другу и не судьи – а собратья, со-овцы, со-служители, со-члены.

Итак, реальность подтвердилась – мне часто приходилось вставать перед вопросом: надо ли мне это делать? Надо ли мне поддаваться давлению со стороны одной сестры и продолжать ее традицию вечеринок на День Святого Валентина? Надо ли мне сидеть с лялечками? Надо ли идти красить стены?

И ответ не будет однозначным тут. И надо, и нет. Важно рассматривать эти нужды перед Богом — и руководствоваться не страхом перед людьми, а любовью к ним. Важно исходить в своем решении не из ожиданий людей, а из того, кто я во Христе: Его творение, сотворенное на добрые дела, наделенное даром от Духа на созидание церкви. Важно помнить и о том, что Бог действует в Своей церкви и совершит угодное Ему, через меня или через кого-то другого.

2. Боязнь культуры нездоровых ожиданий к жене пастора и боязнь одиночества тоже реальны. Когда люди смотрят на тебя сквозь призму их ожиданий, они ненароком вырезают из получившегося образа все остальное. То есть меня, такую же грешницу, как они, такую же нищую, нуждающуюся во Христе. Я знаю, как некоторые жены пасторов чувствуют, что им надо притворяться, что у них нет никаких проблем, или что они такие духовные, что никакой им грех или беда не страшны. Такой подход часто означает и то, что, не согласившись с мужем в чем-то, люди часто по ассоциации переносят свое неодобрение на его семью.

В этом я тоже решила, что своей жизнью буду проповедовать истинное понимание церкви и членства. В наших взаимоотношениях должен присутствовать Христос. Поэтому буду говорить о Нем, чье Евангелие относится к каждой мелочи моей жизни. В нашей дружбе должно быть место для обличения и святости. Поэтому буду опираться на Писание во всех разговорах, чтобы не мое осуждение запоминалось, но чтобы Сам Дух действовал через Слово. В наших отношениях должно постоянно присутствовать ободрение для взаимного роста – потому буду много ободрять смотреть на Христа – начальника и совершителя веры.

В моих отношениях с людьми я опять-таки решила, что НЕ буду приветствовать никого, строить отношения ни с кем по той причине, что я – ЖЕНА пастора. Я буду это делать, потому что Сам Бог призвал меня по Своей инициативе в Свое общение. Я буду это делать потому, что Он полюбил меня, когда я была совершенно беспомощной ответить Ему. И Он продолжает с терпением и милостью вести меня. Его любовь и Его инициатива – самая верная мотивация для всего, что я делаю.

Я решила, что если попаду в нездоровую культуру отношений, я буду ходить в страхе перед Ним, используя Его дары, чтобы помочь людям иметь верное представление о христианской дружбе и ученичестве. Только такое отношение может быть действительно полезным для всего Тела.

Такой подход весьма болезнен, и для него требуется много смерти. Не всегда люди понимают это, и их неоправданные ожидания часто становятся камнем преткновения. И скажу правду – иногда мне хочется безопасной группки людей, преданных мне беззаветно, и с которыми мне безопасно: тут мне надо основательно работать над этим стремлением найти среди людей то, что может дать только Бог. И не всегда людям хочется иметь Христа в центре отношений: ведь это означает взаимную святость и посвященность бескорыстной любви. Мое сердце часто кровит от многочисленных отношений, которые были начаты по моей инициативе и оборваны именно потому, что человеку не хочется достигать зрелости в отношениях. Но есть многие, кто начинает видеть, как Христос является царем и в нашей дружбе, и становятся Давидами и Иоанафанами, готовыми укрепить руки своих друзей в Господе. И в этом необыкновенное благословление, созидающее, оттачивающее, вдохновляющее. А Бог дает силы не превращаться в циника и не давать сердцу затвердевать. Сердце должно продолжать чувствовать боль и соединяться со Христом в Его смерти, чтобы была проявлена Его жизнь через мой глиняный сосуд.

3.  Пасторство действительно отбирает много времени у моего мужа – и моя помощь в служении тоже часто сказывается на нашей семье.

Тут наше представление о «балансе» в нашей жизни не вмещается в то, о чем часто говорят в христианских кругах. Часто приоритеты жизни расставляются в удобный список: сначала Бог, потом семья, потом церковь, и потом все остальное. Этот список как-то не укладывался у меня в голове: согласно ему, Бог находится в какой-то отдельной категории.  Однако, Кол. 1:16-17 говорит нам, что Бог совершил Свой великий план для того, чтобы Христу быть во всем первым – или «наипервейшим». То есть, сферы нашей жизни можно представить скорее как круги, в центре которых стоит Христос. Он все определяет и является мерой всего. Для Него мы делаем все – семью, изучение Библии, гостеприимство, наставничество, футбол, уроки, огород, голосование. И мы учим и наших детей, что служение – это не просто какая-то левая обязанность, которую мы выполняем только если наши «эмоциональные сосуды» полны и в нашей семье гармония. Мы служим, потому что Христос послужил нам. И отдыхаем, потому что Он завершил работу и земля не нашими усилиями вертится.

Тут как для меня, так и для моего мужа, понадобился немалый рост в том, чтобы бороться с «синдромом спасителя» — когда мы переводим фокус в служении с Христа на себя и начинаем думать, что мы – спасители, что все от нас зависит. Страх перед людьми имеет вот такую подоплеку: иногда нам хочется стать своего рода богом для людей, чтобы они были зависимы от нас и благоговели перед нами. (У меня есть буклет о Страхе перед людьми – подпишись на блог, и я пришлю его в подарок). Такую установку легко воспринять и выгореть при этом, потому что нужды всегда будут, и иногда будет казаться, что без меня все пропадет. Важно помнить, что у нивы есть Свой Господин и Он работает на ней, Он совершит и укрепит Свою церковь несмотря ни на что.

Это всего лишь немногие из тех уроков, которым меня научил Бог за эти несколько лет, и которые я вижу в жизнях других людей. Если у вас есть еще какие-то мысли, напишите мне на Инстаграм или Вкотнакте.

Подведя итог, хочу сказать, что у Евангелия есть ответ нас все – даже на подобные страхи. Мы живем в творении, которое стенает от проклятия за грех – и будет еще много разных трудностей в служении. Мы носим это сокровище в глиняных, несовершенных сосудах, и Его жизнь и сила проявляются через трудности в служении и через наши слабости.

Чего я боялась, когда мой муж стал пастором

Однажды по дороге в церковь, когда мы с ним служили вместе на миссионерском поле примерно два года, мой муж взял меня за руку и сказал, глядя прямо перед собой: «Майя, когда-нибудь я хочу стать пастором. Я люблю то, чем мы сейчас занимаемся, и я понимаю всю важность этого, но меня влечет к пасторству».

Я тогда хмыкнула: ну ты что, мы же живем нашей мечтой! И потащила его быстрее на подъехавшую маршрутку.

Те его слова потом затерялись в суматохе нескольких следующих лет: он учил русский, у нас пошли лялечки, мы много чем занимались в церкви.

И те его слова потом всплыли в моей голове много лет спустя, когда мы встали перед решением остаться в США. Много было разных обстоятельств, указывающих на это, не буду тут сейчас все объяснять. Но я вдруг встала перед фактом: Бог меняет наше направление. Те слова моего мужа, отброшенные тогда мной, вдруг облеклись в кости и плоть решений.

Вот так, 13 лет назад мой муж стал пастором. И вот так я стала женой пастора.

Чего я больше всего боялась в новом направлении нашего служения:

1. Во многих церквях жена пастора не просто его жена. Это своего рода положение, негласное, нигде не очерченное и неписанное, но ожидаемое. На нее возлагаются, а скорее, сваливаются, разные дела, которые не может сделать муж, и до которых не доходят руки членов церкви. Пока муж проповедует, она «за кулисами» ведет детское служение, накрывает на стол для церковного обеда и проч. — подбирая недоделанное, заботясь о не усмотренном.

Я боялась, что мне придется делать что-то против моей воли, при этом никогда не зная, что от меня конкретно ожидается.

2. Из-за такого подхода к жене пастора и нереальных ожиданий от нее, она часто остается в одиночестве. Она не имеет свободу быть самой собой и строить доверительные отношения, потому что чувствует, что находится как бы под лупой: люди вполне могут делать суждения о ее муже и семье по ней.

Я боялась, что у меня не будет близких друзей. С самого моего рождения как дочери Бога во Христе меня взращивали с пониманием о Теле Христа как о семье, в которой каждый член ценен и нуждается в других членах. Меня страшила мысль о том, что мне придется держать дистанцию из-за чрезмерных ожиданий.

3. Пасторство в нашем понимании означало не просто работу 5 дней в неделю с 8ми до 5ти. Мы оба понимали, что это труд, требующий неустанной заботы о людях и их нуждах – причем не просто индивидуальных, но нуждах в контексте всего Тела. Перед нами была масса примеров, в которых браки служителей распадались, а дети уходили в мир, потому что их покалечила или сама церковная жизнь, или рассеянное внимание родителей, которые уделяли больше времени служению.

Я боялась потерять своего мужа и семью ради нужд других людей.

Это были пожалуй самые большие из моих страхов. Как я сейчас вижу, многие из тех страхов имеют в корне одно: я боялась, что за моим надуманным статусом не будут видеть меня как человека. Я вижу такую тенденцию в человеческих отношениях – урезать личность человека, сокращать ее к темпераменту, полу, расе и т. д., и это всегда имеет пагубные последствия.

И разговор с самой собой для меня во многом возвращался к напоминанию себе, кто я во Христе, зачем я в церкви, и что от меня хочет Бог. Я напоминала себе о Боге, который знает и видит меня целиком, и что мне надо уходить корнями в это знание обо мне, а не ожидать его от других людей. И напоминала себе, что где бы мы ни очутились, Он хочет, чтобы мы ходили в Его Духе, преображались в Его Сына и зависели от Него во всем.

А свой страх мне необходимо было положить перед Ним, чтобы быть свободной любить людей — как бы они ни смотрели на меня. В этом Он учил меня, что Его любовь совершенствуется во мне двумя способами: в моей глубокой уверенности в Его любви, и в том, как я люблю Его же любовью Его народ (1Ин. 4:13-21). В такой совершенной любви (читай — полной, реализованной) — нет места страху.

В следующем посте я поделюсь тем, осуществилось ли то, чего я опасалась.

Один из многих разговоров с подростком

«Мама, просто не смог удержаться против искушения. Как же это произошло – ведь я молился в субботу об этом».

Да подумаешь, скажут многие. Зачем тревожиться, нагнетать обстановку?

Но когда ребенок знает, что совершает грех, знает о последствиях, знает, что это плохо для него и отражается на всех –

И при этом понимает свою неспособность противостоять своему греховному сердцу –

Будет грехом с моей стороны и глупостью не прислушаться, не остановить весь темп моего дня, каким бы бешеным он ни был, и не открыть эту дверь-возможность снова соприкоснуться с самыми важными вещами в нашей жизни.

Поэтому:

Преодолеваю свою лень. Помолюсь. Возьмусь за плуг.

Отложу то негодование и изумление: откуда это все лезет?

И реалистически посмотреть: это все идет из его сердца, к которому привязалась крепко глупость, нежелающая признавать Божий взгляд на ситуацию, нежелающая желать путь для счастья, обозначенный в Его слове. И хорошо, что выходит эта глупость наружу сейчас, когда я рядом, и могу посветить фонариком Евангелия на его тьму, показать путь к свету.

Вспоминаю имя, к которому взывает Моисей, когда молится за народ в Числах 14, к имени Иеговы: ««Господь медлен на гнев, богат милостью и прощает грех и отступничество. Но Он не оправдывает виновных, карая детей за грехи отцов до третьего и четвертого поколения»» Чисел 14:18.

Моисей знает святость Бога и знает также Его милостивое, полное любви сердце. И мой подход к ребенку в этот важный момент будет обуславливаться именно этим, а не страхом перед тем, что подумают, страхом перед его будущим, страхом моего родительского провала. Мой подход определяется тем, что совершает в нашей жизни благодать Бога: спасающая, научающая, преображающая.

Я понимаю тебя, мой дорогой. Плоть никогда не захочет желать Бога и всегда будет противиться Ему.

Тот факт, что ты сам понимаешь невозможность остановиться, показывает две вещи:

1) что Бог работает в твоем сердце: Он хочет, чтобы мы пришли к этому пониманию. Он хочет, чтобы мы видели свою беспомощность.  Он хочет, чтобы мы повернулись к Нему за помощью. Грех был настолько ужасен, что потребовалась смерть Его Сына, чтобы искупить его. Грех требует смерти, которую и взял за тебя Иисус.

2) что идол, сидящий на троне твоего сердца, никогда не даст тебе исправиться. Как бы ты ни тужился и не убеждал себя самого, до тех пор, пока сердцем управляет идол, он будет толкать тебя на его удовлетворение, и не даст тебе покоя. А идолопоклонничество в конечном счете ведет к смерти. Бог не хочет твоего приличного поведения, при котором ты все еще тешишь идола: Он хочет тебя полностью. За твое сердце идет самая настоящая война, которая уже выиграна на кресте.

Но ту победу можно обрести, только сложив с себя право решать. Только принятием Его смерти. Только принятием верой Его воскресения, благодаря которому Он может дать тебе новое сердце, способное слушаться Его.

Вот что ты можешь сказать Ему:

— Господь, я согрешил перед Тобой в____. Назови грех по имени.

— Господь, спасибо, что Христос заплатил за мой грех на кресте.

— Господь, помоги мне____.

Ребенок, я всегда за тебя. И Бог не убивает твое счастье – Он убивает все, что противостоит истинной радости и счастью. И я молюсь о тебе.

И давай на время уберем то, что искушает тебя. Я помогу тебе — приходи к нам с вопросами. Будем и дальше с Божьей помощью работать над этой чертой.