Жена пастора — часть 2


В прошлый раз я писала о том, чего я боялась, когда мой муж стал пастором.

И за эти годы реальность оказалась вот такой:

1. Действительно, так и есть во многих церквях: на жену пастора сваливается многое. Часто жена пастора видит нужды шире и острее, чем кто-либо. Проигрывая в своей голове разные сценарии, я решила: даже если люди будут иметь такой ко мне подход, я «поклялась» себе, что никогда не буду делать что-то в церкви, потому что от меня это ожидается как от жены пастора. Когда я вижу какую-то нужду в церкви, я взвешиваю:

Хочет ли от меня Бог, чтобы я встала и сделала это?

Дал ли Он мне способность и время на это? (Я совершенно ужасный администратор и бухгалтер из меня никакой).

Насколько полезным будет для всего Тела, если я займусь этим? Будет ли полезнее, если я дам возможность кому-то другому проявить инициативу и использовать свой дар?

Хочу ли я сделать это, чтобы выглядеть хорошо (или чтобы мой муж выглядел хорошо) и удовлетворить чьи-то ожидания?

В этом плане моё положение жены пастора действительно открывает больше возможностей для служения. Иногда люди, зная что мой брак крепок и я действительно живу по принципам Писания в своей семье, чувствуют свободу в том, чтобы открыться и искать ответы на свои вопросы. В этом аспекте я чувствую, что несу служение вместе со своим мужем и благодарна за привилегию. Но это чревато и тем, что часто люди видят в жене дверь к пастору для того, чтобы продвинуть свою какую-то идею/нужду. Прежде чем ринуться помогать или становиться своего рода «адвокатом», я стала задаваться вопросом: «Что ожидает данный человек от меня и как моя задействованность (или отстранение) будет способствовать ее или его зрелости? И зрелости всех нас?» В конце концов, мы не адвокаты друг другу и не судьи – а собратья, со-овцы, со-служители, со-члены.

Итак, реальность подтвердилась – мне часто приходилось вставать перед вопросом: надо ли мне это делать? Надо ли мне поддаваться давлению со стороны одной сестры и продолжать ее традицию вечеринок на День Святого Валентина? Надо ли мне сидеть с лялечками? Надо ли идти красить стены?

И ответ не будет однозначным тут. И надо, и нет. Важно рассматривать эти нужды перед Богом — и руководствоваться не страхом перед людьми, а любовью к ним. Важно исходить в своем решении не из ожиданий людей, а из того, кто я во Христе: Его творение, сотворенное на добрые дела, наделенное даром от Духа на созидание церкви. Важно помнить и о том, что Бог действует в Своей церкви и совершит угодное Ему, через меня или через кого-то другого.

2. Боязнь культуры нездоровых ожиданий к жене пастора и боязнь одиночества тоже реальны. Когда люди смотрят на тебя сквозь призму их ожиданий, они ненароком вырезают из получившегося образа все остальное. То есть меня, такую же грешницу, как они, такую же нищую, нуждающуюся во Христе. Я знаю, как некоторые жены пасторов чувствуют, что им надо притворяться, что у них нет никаких проблем, или что они такие духовные, что никакой им грех или беда не страшны. Такой подход часто означает и то, что, не согласившись с мужем в чем-то, люди часто по ассоциации переносят свое неодобрение на его семью.

В этом я тоже решила, что своей жизнью буду проповедовать истинное понимание церкви и членства. В наших взаимоотношениях должен присутствовать Христос. Поэтому буду говорить о Нем, чье Евангелие относится к каждой мелочи моей жизни. В нашей дружбе должно быть место для обличения и святости. Поэтому буду опираться на Писание во всех разговорах, чтобы не мое осуждение запоминалось, но чтобы Сам Дух действовал через Слово. В наших отношениях должно постоянно присутствовать ободрение для взаимного роста – потому буду много ободрять смотреть на Христа – начальника и совершителя веры.

В моих отношениях с людьми я опять-таки решила, что НЕ буду приветствовать никого, строить отношения ни с кем по той причине, что я – ЖЕНА пастора. Я буду это делать, потому что Сам Бог призвал меня по Своей инициативе в Свое общение. Я буду это делать потому, что Он полюбил меня, когда я была совершенно беспомощной ответить Ему. И Он продолжает с терпением и милостью вести меня. Его любовь и Его инициатива – самая верная мотивация для всего, что я делаю.

Я решила, что если попаду в нездоровую культуру отношений, я буду ходить в страхе перед Ним, используя Его дары, чтобы помочь людям иметь верное представление о христианской дружбе и ученичестве. Только такое отношение может быть действительно полезным для всего Тела.

Такой подход весьма болезнен, и для него требуется много смерти. Не всегда люди понимают это, и их неоправданные ожидания часто становятся камнем преткновения. И скажу правду – иногда мне хочется безопасной группки людей, преданных мне беззаветно, и с которыми мне безопасно: тут мне надо основательно работать над этим стремлением найти среди людей то, что может дать только Бог. И не всегда людям хочется иметь Христа в центре отношений: ведь это означает взаимную святость и посвященность бескорыстной любви. Мое сердце часто кровит от многочисленных отношений, которые были начаты по моей инициативе и оборваны именно потому, что человеку не хочется достигать зрелости в отношениях. Но есть многие, кто начинает видеть, как Христос является царем и в нашей дружбе, и становятся Давидами и Иоанафанами, готовыми укрепить руки своих друзей в Господе. И в этом необыкновенное благословление, созидающее, оттачивающее, вдохновляющее. А Бог дает силы не превращаться в циника и не давать сердцу затвердевать. Сердце должно продолжать чувствовать боль и соединяться со Христом в Его смерти, чтобы была проявлена Его жизнь через мой глиняный сосуд.

3.  Пасторство действительно отбирает много времени у моего мужа – и моя помощь в служении тоже часто сказывается на нашей семье.

Тут наше представление о «балансе» в нашей жизни не вмещается в то, о чем часто говорят в христианских кругах. Часто приоритеты жизни расставляются в удобный список: сначала Бог, потом семья, потом церковь, и потом все остальное. Этот список как-то не укладывался у меня в голове: согласно ему, Бог находится в какой-то отдельной категории.  Однако, Кол. 1:16-17 говорит нам, что Бог совершил Свой великий план для того, чтобы Христу быть во всем первым – или «наипервейшим». То есть, сферы нашей жизни можно представить скорее как круги, в центре которых стоит Христос. Он все определяет и является мерой всего. Для Него мы делаем все – семью, изучение Библии, гостеприимство, наставничество, футбол, уроки, огород, голосование. И мы учим и наших детей, что служение – это не просто какая-то левая обязанность, которую мы выполняем только если наши «эмоциональные сосуды» полны и в нашей семье гармония. Мы служим, потому что Христос послужил нам. И отдыхаем, потому что Он завершил работу и земля не нашими усилиями вертится.

Тут как для меня, так и для моего мужа, понадобился немалый рост в том, чтобы бороться с «синдромом спасителя» — когда мы переводим фокус в служении с Христа на себя и начинаем думать, что мы – спасители, что все от нас зависит. Страх перед людьми имеет вот такую подоплеку: иногда нам хочется стать своего рода богом для людей, чтобы они были зависимы от нас и благоговели перед нами. (У меня есть буклет о Страхе перед людьми – подпишись на блог, и я пришлю его в подарок). Такую установку легко воспринять и выгореть при этом, потому что нужды всегда будут, и иногда будет казаться, что без меня все пропадет. Важно помнить, что у нивы есть Свой Господин и Он работает на ней, Он совершит и укрепит Свою церковь несмотря ни на что.

Это всего лишь немногие из тех уроков, которым меня научил Бог за эти несколько лет, и которые я вижу в жизнях других людей. Если у вас есть еще какие-то мысли, напишите мне на Инстаграм или Вкотнакте.

Подведя итог, хочу сказать, что у Евангелия есть ответ нас все – даже на подобные страхи. Мы живем в творении, которое стенает от проклятия за грех – и будет еще много разных трудностей в служении. Мы носим это сокровище в глиняных, несовершенных сосудах, и Его жизнь и сила проявляются через трудности в служении и через наши слабости.

Чего я боялась, когда мой муж стал пастором

Однажды по дороге в церковь, когда мы с ним служили вместе на миссионерском поле примерно два года, мой муж взял меня за руку и сказал, глядя прямо перед собой: «Майя, когда-нибудь я хочу стать пастором. Я люблю то, чем мы сейчас занимаемся, и я понимаю всю важность этого, но меня влечет к пасторству».

Я тогда хмыкнула: ну ты что, мы же живем нашей мечтой! И потащила его быстрее на подъехавшую маршрутку.

Те его слова потом затерялись в суматохе нескольких следующих лет: он учил русский, у нас пошли лялечки, мы много чем занимались в церкви.

И те его слова потом всплыли в моей голове много лет спустя, когда мы встали перед решением остаться в США. Много было разных обстоятельств, указывающих на это, не буду тут сейчас все объяснять. Но я вдруг встала перед фактом: Бог меняет наше направление. Те слова моего мужа, отброшенные тогда мной, вдруг облеклись в кости и плоть решений.

Вот так, 13 лет назад мой муж стал пастором. И вот так я стала женой пастора.

Чего я больше всего боялась в новом направлении нашего служения:

1. Во многих церквях жена пастора не просто его жена. Это своего рода положение, негласное, нигде не очерченное и неписанное, но ожидаемое. На нее возлагаются, а скорее, сваливаются, разные дела, которые не может сделать муж, и до которых не доходят руки членов церкви. Пока муж проповедует, она «за кулисами» ведет детское служение, накрывает на стол для церковного обеда и проч. — подбирая недоделанное, заботясь о не усмотренном.

Я боялась, что мне придется делать что-то против моей воли, при этом никогда не зная, что от меня конкретно ожидается.

2. Из-за такого подхода к жене пастора и нереальных ожиданий от нее, она часто остается в одиночестве. Она не имеет свободу быть самой собой и строить доверительные отношения, потому что чувствует, что находится как бы под лупой: люди вполне могут делать суждения о ее муже и семье по ней.

Я боялась, что у меня не будет близких друзей. С самого моего рождения как дочери Бога во Христе меня взращивали с пониманием о Теле Христа как о семье, в которой каждый член ценен и нуждается в других членах. Меня страшила мысль о том, что мне придется держать дистанцию из-за чрезмерных ожиданий.

3. Пасторство в нашем понимании означало не просто работу 5 дней в неделю с 8ми до 5ти. Мы оба понимали, что это труд, требующий неустанной заботы о людях и их нуждах – причем не просто индивидуальных, но нуждах в контексте всего Тела. Перед нами была масса примеров, в которых браки служителей распадались, а дети уходили в мир, потому что их покалечила или сама церковная жизнь, или рассеянное внимание родителей, которые уделяли больше времени служению.

Я боялась потерять своего мужа и семью ради нужд других людей.

Это были пожалуй самые большие из моих страхов. Как я сейчас вижу, многие из тех страхов имеют в корне одно: я боялась, что за моим надуманным статусом не будут видеть меня как человека. Я вижу такую тенденцию в человеческих отношениях – урезать личность человека, сокращать ее к темпераменту, полу, расе и т. д., и это всегда имеет пагубные последствия.

И разговор с самой собой для меня во многом возвращался к напоминанию себе, кто я во Христе, зачем я в церкви, и что от меня хочет Бог. Я напоминала себе о Боге, который знает и видит меня целиком, и что мне надо уходить корнями в это знание обо мне, а не ожидать его от других людей. И напоминала себе, что где бы мы ни очутились, Он хочет, чтобы мы ходили в Его Духе, преображались в Его Сына и зависели от Него во всем.

А свой страх мне необходимо было положить перед Ним, чтобы быть свободной любить людей — как бы они ни смотрели на меня. В этом Он учил меня, что Его любовь совершенствуется во мне двумя способами: в моей глубокой уверенности в Его любви, и в том, как я люблю Его же любовью Его народ (1Ин. 4:13-21). В такой совершенной любви (читай — полной, реализованной) — нет места страху.

В следующем посте я поделюсь тем, осуществилось ли то, чего я опасалась.

Воскресная подборка

Каждую неделю я собираю несколько ресурсов, которые были для меня большим ободрением в течение недели. Я верю, что каждый верующий должен читать много, и читать широко. Мой муж постоянно говорит, что мы не можем быть самим себе источником. Нам нужны другие верующие, которые бы помогли нам увидеть широту, глубину, высоту и долготу всей Божьей мудрости (Еф. 3:18,19).

Я очень, очень люблю читать о том, как Павел отзывается о своих сотрудниках в служении в своих письмах – о Тимофее, о Тихике и других. Через их взаимоотношения можно многое усмотреть – то, как эти люди дорожили Евангелием, то, как они черпали силы у Бога, то как они любили друг друга. Можно увидеть их рост или падение и особенности динамики их служения. Павел называет этих людей, которые были ему в ободрение, или которые причинили ему неприятности – по именам, что говорит нам о том, что служение – дело глубоко личное. Вот в этой статье – обзор разных людей, которые упоминаются в Новом Завете!

Как выглядит настоящее, библейское, раскаяние? Чтобы восстановились отношения и мир, наши обычные средства не годны. Благая Весть призывает к восстановлению отношений, которое невозможно без раскаяния. Хорошая статья для всех, у кого сейчас трудности в отношениях.

А вот тут – тут серия проповедей Алексея Прокопенко о духовном росте. Я еще не слушала, но кто-то посоветовал мне этого автора/проповедника, и вот передаю рекомендацию.

О том, как воспитывать подростков — хорошая статья!