Противоядие от страха перед людьми – страх перед Богом

Это третий пост о страхе перед людьми. Вот тут — первый и второй!

Как мне избежать страха перед людьми? Как сделатьтак, чтобы мое сердце не попадало в эту ловушку, каким бы привлекательными не казались ее обещания?

Для этого надо обратиться к Писанию и позволить ему разъяснить нам ответ.

Из контекста книги Притч видно, что каждая проблема, описанная в ней, противопоставляется страху перед Богом. Это касается и нашего стиха о страхе перед Богом: если страх перед Богом – это мудрость, то страх перед людьми – глупость. Получается, чтобы избавиться от страха перед людьми и обрести мудрость, нам надо научиться бояться Бога.

Это понятие о страхе перед Богом – не очень-то удобоваримо для нас. Нам не очень нравится думать о Боге как о грозном Властителе, который вершит судьбами по Своей прихоти. Но решать о том, каким быть Богу, а каким Ему не быть нам не дано: в таких суждениях важно отталкиваться не от своего понимания, но от того, как Бог сам это выразил в Своем Писании.

О страхе перед Богом Библия говорит очень много, как в Ветхом Завете, так и Новом (см. Флп. 2:12). В Исходе 20:20, сразу после того, как Моисей дал 10 заповедей и тем самым раскрыл Израильтянам характер Бога, мы видим напуганный народ, который отступил от горы и встал вдали. Моисей увидел это и провел для них очень важное отличие: «Не бойтесь, Бог пришел, чтобы испытать вас, и чтобы страх Его был перед лицом вашим, чтобы вы не грешили». Моисей хотел, чтобы у Израильтян не было одного типа страха, который заставил их отпрянуть, но чтобы в них присутствовал другой страх, который приблизил бы их к Богу и научил бы их послушанию.

Бог всегда хотел, чтобы Его народ полностью зависел от Его слова, как от хлеба, и чтобы они видели источник своего существования в Нем, а не в своей плоти. В таком страхе, трепете перед Его волей, и есть начало мудрости. К людям, испытывающим такой страх, благоволит Бог, и к ним – Его милость (Пс. 146:11).

Одна из книг в Писании, ясно говорящих о страхе перед Богом – это книга Екклесиаста. Эта книга считается депрессивной – но на самом деле внимательное прочтение этой книги научит вас радоваться жизни самой чистой радостью, которая будет укоренена в благоговении перед Богом. Давайте посмотрим на то, каким представляет Бога Екклесиаст в своей книге.

Раскрывая перед нами суетность и пустоту жизни в разных ее аспектах, Екклесиаст постоянно направляет наш взгляд на Бога. Характеристики Бога в этой книге можно сгруппировать в три категории: Создатель, Пастух, Судья.

Создатель сотворил мир и задал в нем ритм, по которому этот мир живет и движется. Все в нем устроено так, что нет ничего нового, но все рано или поздно возвращается на круги своя. (1:1-11). Бог сотворил человека правым, но человек пустился на многие помыслы и с тех пор занимается погоней за ветром: как бы получить какую-то пользу в этом мире (7:29, 1:3). Но определенная кривизна в этом мире под солнцем не позволяет ему это сделать, и это – от Бога (1:15, 7:13). В этой жизни со всей ее кривизной, под тенью смерти (9:2,3), Создатель дает нам «долю»: обрести мудрость (1:13), работать и находить в этом наслаждение (2:24). При этом Он может дать способность наслаждаться работой и богатством одним, и удержать это от других (5:18, 6:2) – и никому не дано понять, по какому принципу Он это делает. Он присутствует при нашем поклонении Ему, слышит наши приближающиеся к алтарю шаги, слышит каждое слово наших молитв (4:17, 5:5). Он не каменная статуя: наши легкомысленные и многословные обещания доходят до Его слуха, вызывая в Нем гнев на глупость людей, забывающих, что говорят они с Богом на небесах. Все, что делает Бог, прекрасно в свое время и совершенно (3:11,14). Это от Его руки дни благополучия и плодотворности сменяются днями противления и несчастья: и никто не может сказать, что послужило поводом тому и другому (7:14). Нам невозможно постичь действие Бога так же, как мы не можем постичь формирование ребенка в утробе матери. Он держит начало жизни и ее конец: соткав нас, Он в Свое время порвет серебряную цепочку, и разобьется кувшин у источника и наш дух вернется к Нему.

Творец по Екклесиасту совершенно иной чем мы, Его творение. Он обладает высшей властью, непостижим и совершенен и заинтересован в том, чтобы мы понимали свое место (3:18). Личность, способная гневаться и быть источником радости, обладающая волей на нашу жизнь.

Бояться этого Творца означает помнить о своем положении как сотворенного существа и жить в полной зависимости от Него. Благоговение перед Творцом помогает нам быть занятыми нашей долей (9:10) просто потому, что эта доля – от Него, а не надеяться на результат наших усилий.

Как это можно применить в отношении страха перед людьми? Получается, что я, вместо благоговения перед Творцом, боюсь Его творение! И не только это. Я ожидаю определенный результат от своих усилий, тогда как Бог говорит мне, что результат находится в Его руке. Манипулируя людьми и их мнением и расположением ко мне, я сама становлюсь богом. Страх перед Творцом не позволит мне сделать бога ни из самой себя, ни из других людей.

Этот Творец также является нашим Пастухом. Екклесиаст указывает на то, что Бог дает нам пищу, питье, веселье, работу (8:15). Он ведет нас от самого начала нашей суетной жизни до ее конца. Он также дает нам мудрые слова, которые в Его руках служат стрекалом с иглой на конце, чтобы помочь нам выбирать верный путь (12:11).

Благоговеть перед Пастухом означает доверять Его заботе, слышать и слушать Его голос мудрости и беречь себя от всего, что сверх этого (12:12). Страх перед Пастухом побуждает нас искать эту мудрость и знания, но не делать ее самоцелью.

Как это применить к страху перед людьми? Мы полагаемся на Его заботу о нас! Проходя долиной плача и смертной тени, в присутствии наших врагов, мы не будем искать источники жизни в людях, но будем послушно идти за Ним туда, куда Он ведет нас, не сопротивляясь Его стрекалу и посоху. Он ведет нас по злачным пажитям и путям праведности, чтобы Его имя прославилось — а не наше — и это нам в радость! Мы ни в чем не будем нуждаться.

Екклесиаст также представляет нам Бога как Судью, который воззовет из прошлого всякое дело, правое или нечестивое (3:17, 12:14). Он будет судить мир по Своим стандартам, которые открыты в Его законе (12:13).

Благоговеть перед Судьей означает помнить о том, что за все нас приведет на суд Бог.

Как это применить к страху перед людьми? Вместо того, чтобы бояться их суждений, и пытаться сделать что-то, чтобы заслужить их одобрение, я буду стремиться угодить Богу! Я не буду задавать вопрос себе — как я могу завоевать этого человека? Вместо этого, я буду спрашивать себя в присутствии моего Законодателя, Судьи, Ходатая: как я могу исполнить долг перед Ним любить этих самых людей любовью Христа? Как я могу преобразиться во Христа через эту ситуацию? Как выглядит послушание Ему в этих отношениях? В этом деле?

Страх перед Богом не только придает смысл всему, что происходит в нашей жизни каждый день. Ходя по этой земле, где все творение подчинено тлению (Рим. 8:20), снова и снова сталкиваясь лицом к лицу с кривизной этого мира в отношениях, работе и в поисках мудрости, мы можем с терпением и надеждой проходить через эти тернии, ожидая нашего освобождения как детей Божьих (Рим. 8:20,23). Есть необыкновенная свобода в понимании реальности такой, какая она есть на самом деле: я – всего лишь творение. Не могу я своими усилиями устроить свою жизнь так, как мне это видится, нет никакой пользы от моих усилий, все – суета сует и погоня за паром. Но я знаю, кто Бог: Он – мой Творец, Пастух, Судья. Я — Его творение, понимающее ограниченность свою и людей. Я – накормленная и помазанная Его елеем овечка. Я – Его оправданное и обученное праведности дитя. Только так я могу иметь здоровый взгляд на отношения. 

Совет и вопросы на размышление:

— когда ты читаешь Библию, всегда ищи то, что данный отрывок говорит о Боге. Не спеши к списку дел, которые надо совершить в качестве применения. Сначала проведи время, размышляя о том, кто Бог. Научи свое сердце восхищаться Им. Помни, что Он — главный герой библейского повествования.

— научись узнавать красные флажки того, когда ты начинаешь благоговеть перед людьми. Не оставляй этот вопрос – что контролирует тобой? – на потом. Приди к Богу. Прими Его смерть на кресте как свою. И прими Его жизнь, как силу жить для Него.

— Как понимание твоего положения (творение, овечка, дитя) может повлиять на твои отношения с людьми? Как полное представление о Боге должно формировать то, как я учу и воспитываю своих детей?

О страхе перед Богом я еще писала вот тут.

Почему мне нравится алгебра и как это не увязывается с жизнью во Христе

«Доверяй Господу от всего сердца и не полагайся на собственный разум; познавай Его во всех своих путях, и стези твои Он сделает ровными.Не будь мудрецом в своих глазах; бойся Господа и избегай зла». Притчи 3:5-7

Если я не любила физ-ру, то я очень даже любила алгебру. И сама не знала, почему она мне так нравилась, пока не стала учить своих детей ей. Показываю своему мальчику, у которого, нет-нет, да и прорывается бас, и такое прям удовлетворение чувствуется, что вот села бы, да и решала весь день.

Мне нравится, когда все в уравнениях сходится. Переставил что надо, умножил тут, прибавил там, разделил на нужное число, и вот оно – неизвестное. Вот он, обрисовался ИКС! Вот и нашли мы тебя, знаем теперь, чего не хватает. Теперь этот ИКС вставим в первоначальное уравнение, умножим-прибавим-разделим, и – УРА! Сошлось. Знак равенства можно поставить с чистой совестью и спокойной, удовлетворенной душой.

Этим я бы занималась часами. Жалко вот, что никто за это платить не будет. А ребенок сидит и смотрит на меня с недоумением: он не разделяет моего восторга.

Это вот удовлетворение сладко. И в жизни, как я вижу, мы тоже вот такими расчетами занимаемся. Прибавляем, умножаем, отнимаем, делим. Переставляем.

На работе – как бы найти выгоду. И составляем себе уравнение – какие ресурсы использовать, с каким человеком пообщаться, какие навыки приобрести.

В воспитании – как бы получить хороших достойных детей. Прибавим спорт, кружки, хорошую школу. Или – оставим их учиться дома, будем читать хорошие книжки. Уберем из их жизни плохие фильмы. Будем кормить хорошей едой.

В служении – как бы сделать служение плодоносным. Как сделать так, чтобы служение приносило результат и было эффективным? Стараемся, жертвуем, умножаем все на молитву.

В отношениях – как сделать так, чтобы привлекать людей, иметь стабильные дружеские отношения? Как избежать подводных камней. Как сделать так, чтобы быть принятым. Как не испытывать боль одиночества. Мы думаем, предпринимаем шаги, возлагаем свои надежды на людей, которые отвечают на наши попытки завязать дружбу или игнорируют их.

По этой причине, я думаю, Книга Притч весьма популярна и всем очень нравится ее читать: такое вот удобное руководство к жизни. Делай так, избегай вот этого. Если будешь делать___, то будет _____. 2+2+4. Да еще помолиться не забыть.

Но во всех этих наших уравнениях знак равенства и баланс – так неуловимы. Если удалось добиться равенства, то оно неустойчиво, как зыбкое облако: есть оно и нет его.

И так и проходят наши дни в постоянном решении и улаживании этого баланса, и в «томлении духа», пока мы, вместе с Екклесиастом, не воскликнем с глубоким вздохом: Вся жизнь пуста. Все в ней пар. Нет человеку никакой пользы ни от чего, что он делает тут под солнцем.

Мы подумали, что семейное обучение поможет нам вырастить детей хороших, которые любят учиться и будут непохожими на мир – пока не столкнулись с реалией «любви к миру» в его собственном сердце. А Дитрих Бонхеффер нам говорит: разве вы не знали, что и монахи в самых уединенных кельях могут самыми обыкновенными мирскими людьми?

Мы подумали и просчитали все в своем подходе к здоровью, воспитанию, карьере, и забываем включить в наши уравнения две составляющие, которые всегда присутствуют, но почему-то по своей наивности – или это самоуверенность? – мы игнорируем их существование.

Первая составляющая – Бог, который, как Аслан в Нарнии, не ручной лев, а Бог, творящий все по Своему усмотрению, и все держащий в Своих руках. Он заинтересован в том, чтобы мы не возомнили себя случайно богами, разложив все по полочкам и поставив с чувством удовлетворения знак равенства. Он все делает, чтобы уподобить нас Его Сыну – и это уподобление произойдет не в удобстве, свободе от неприятностей и провалов. Он все делает, чтобы мы в конце концов нашли удовлетворение в Нем самом, а не в том, когда «все получается».

Вторая составляющая – грех в этом мире и проклятие, висящее над всеми нами из-за греха. Редко кто из нас берет в расчет стихийные бедствия, болезни, разочарования, предательства. Нас врасплох застает и собственный грех: как же так, я думал, что уже победил этот грех. Или мы смотрим на своих детей и разводим руками – ох, откуда это вылезает? И так мы проводим наши дни, засаживая тернистую почву нашей жизни, сокрушаясь о терниях, виня себя, виня других.

А что, если мы начнем принимать эти тернии в расчет? Что, если мы будем все просчитывать и планировать, но не возлагать надежды на знак равенства, а на Бога. И принимать тернии в нашей жизни не с недоумением и горечью, а как возможность испытать Его благодать снова и снова.

Павел говорит, что в этой слабости, в этом неустройстве, проявляется в совершенстве Божья сила и благодать. Не когда все получается. Не когда все галочки проставлены и все коробочки заполнены. Не тогда, кода лицо красиво, и все убрано. А когда мы, в отчаянии от сознания своего бессилия, обращаемся к Нему и просим Его помощи. Когда мы не полагаемся на свое понимание жизни, самих себя, того, что хорошо и плохо, но отметаем свои стандарты, и полностью полагаемся на Божье видение ситуации. Когда мы, начиная трудный путь, вступая на стезю, полную разных преград, мы ставим перед собой одну цель: не стремиться к результату, но научиться бояться в этом Бога.

Мартышкин труд

Давным-давно я наблюдала – как моя мама мыла полы на кухне в доме своих родителей. Мыла как полагается, без швабры. У меня до сих пор стойкое убеждение от моей мамы, что швабра только развозит грязь, а чистый пол можно достичь, только если нагибаешься и руками подтираешь тряпкой, многократно ее ополаскивая.

Но это было лирическое отступление. Я люблю чистый пол.

Это вот самое мытье полов дедушка, сидящий тут же на старенькой табуретке, назвал «мартышкиным трудом». Дедушка по-доброму усмехнулся и сказал своей дочери, ползающей тут с тряпкой: вот ведь, прибегут да натопчут опять. Это было про 6 внуков, которые тусовались в этом доме целое, преславное, до сих в моем мозгу радужное, лето.

Эта фраза «мартышкин труд» так и застряла с тех пор у меня в голове, вместе со стареньким дедушкой и его добрым лицом и мокрым, сияющим полом. Почему «мартышкин»? Потому что труд этот не принесет длительного результата, как бы мы ни старались. Закон жизни такой: время собирать и время разбрасывать, время топтать пол, и время его мыть. Ничто не длится вечно, и никакие наши усилия не смогут это изменить. Это выражение долгое время вырывалось у меня не с добродушной улыбкой, как у видавшего виды дедушки, но скорее с раздражением и сердитостью от сознания своего бессилия. Но постепенно, на что потребовалось много времени, я стала, помимо горестного вздоха о том, что опять и вообще сколько можно, задавать вопрос посреди этого мартышкиного занятия.

Я зашла в сарай, в котором дети стали в последнее время пропадать часами. Они мастерят приманки для рыб, потому что недалеко маленький пруд, в котором плавает огромная щука, которая уже стала сниться некоторым детям по ночам, и которая уже несколько приманок утащила, порвав леску. Зашла и – ой мамочки мои, что тут творится.

Этот сарай я вчера собственноручно убрала, организовала все по полочкам и подмела.

А на дворе осень, и листья так и сыпятся, и не убывают. И как каждую осень, дети протестуют – мама ну что за бесполезный труд. Зачем это делать, когда назавтра будет еще куча не мала.

А дома сидит большой мальчик, который учится на дистанционном обучении и нет-нет да оторвется от своего компьютера и тяжело вздохнет: преподаватель дает задания подчас бесполезные, которые или повторяются, или не имеют никакого отношения к оценке. Он уже начинает понимать взрослый мир, в котором не каждый делает то, что имеет смысл, а в основном делают то, что удобно.

Я столько раз говорю детям и убеждаю их о чем-то, а назавтра никакого результата от этого не будет.

И в служении тоже много такого. Я смотрю, как из воскресенья в воскресенье мой муж проповедует о Благой Вести и о том, что хочет от нас Иисус. Как верные служители учат каждую неделю из Слова о святости и благодати Бога. Но служение закончилось, захлопнули Библии, разошлись по своим делам – обратно к своим средствам управления жизнью, обратно к своему собственному мировоззрению, которым и будут питаться всю неделю, до следующего воскресения.

И вопрос, который я задаю себе и которому я начала учить своих детей, звучит примерно так:

«Как ты можешь показать свой страх перед Богом, когда твое расписание на сегодня выглядит как мартышкин труд?»

«Как страх перед Богом выглядит в служении, не приносящем плода?»

«Как страх перед Богом выглядит, когда я учу детей, но не вижу перемен?»

«Как благоговение перед Богом выглядит, когда снова бардак, и снова убираться?»

«Как я могу ходить в страхе перед Богом, когда преподаватель задает то, что делать не хочется?»

В каждой ситуации это будет выглядеть по-разному, но в каждом из этих случаев страх перед Ним не даст мне роптать и ворчать на всю и вся, и не даст мне не слушаться Его. В каждом из случаев главным фокусом для меня будет не мое удовлетворение, или удовлетворение других людей – а улыбка на лице Бога, который и дал меня работу на сегодня, от которого и сыпятся эти листья, и кто держит в Своих руках сердца моих детей. В каждой из этих ситуаций мной будет руководить не мое понимание эффективности моих усилий, но мое осознание Его присутствия. Псалом 147:10-11 нам говорит о том, что приносит радость Богу: «Не силе лошади Он радуется и не к человеческим ногам благоволит, Господь благосклонен к боящимся Его, к надеющимся на Его милость». Это просто необыкновенная истина: мы можем каким-то образом доставить Богу удовольствие. То, как мы ходим сегодня, о чем говорим, и какой тон используем в социальных сетях – вызывает или Его улыбку, или гнев, или скорбь.

И мы с нашим мартышкиным трудом тоже можем принести Ему радость — не достигнутым результатом, а тем, как мы выполняем его и с каким сердцем подходим к нему.

Как страх перед Богом помогает нам жить в этом кривом мире

Екклесиаст дал нам хорошую и полную картину нашего существования, которую можно суммировать так: Жизнь пуста, она не желает подстраиваться под наши ожидания пользы от нее (1:2,3). И что теперь? Тут несколько вариантов: можно пуститься на все тяжкие, ведь жизнь коротка, и раз она пуста, то тогда надо взять от нее все, что можно. Можно начать жить просто для себя, своего дома – я не могу ничего изменить в этом мире, так что сделаю все, от меня зависящее, чтобы моя семья получила все необходимое в этой жизни. Можно вообще опустить руки и ничего не делать: зачем прилагать усилия, если в любой момент я могу оказаться пойманным в силки смерти (9:12).

Но к этому ли ведет нас автор этой книги? В этом ли замысел нашего Творца? Что хочет от меня автор этой книги? Как страх перед Богом, которому он учит нас, должен повлиять на мою жизнь здесь и сегодня?

Если посмотреть на глаголы в повелительном наклонении, встречающиеся в этой книге, то можно получить некоторое представление о том, что хочет внушить нам автор. На самом деле их немного:

следи за своим поведением, когда идешь в дом Божий – приходи готовым на послушание (Еккл. 4:17, 5:1-5). Пусть слова твоих уст совпадают с намерениями твоего сердца, говори так, как будто Бог на самом деле слышит и слушает тебя.

—  посмотри на дела Божии: кто может выпрямить то, что Он сделал кривым?  В благополучные дни будь счастлив, а в дни горестные знай: и то, и другое сотворил Бог, чтобы человек не мог постичь того, что будет после него (Еккл. 7:13,14). Автор заставляет нас оторвать глаза от нашей реальности и подумать, кто стоит за ней. Человек никогда не сможет выяснить, как сделать так, чтобы сделать свои дни постоянно счастливыми и плодотворными: на все есть свое время.  

Иди и ешь с удовольствием свой хлеб и пей вино с радостью… Носи свою лучшую одежду… Наслаждайся жизнью со своей женой…во все дни твоей суетной жизни, что дал тебе Бог под солнцем (Еккл. 9:7-9). Жизнь под солнцем непредсказуема, но дни этой жизни даны Богом, на то, чтобы мы наслаждались ею во всех ее аспектах.

Пускай свой хлеб по воде… Раздели, что имеешь (Еккл. 11:1,2). Все нам дано для жизни нашим добрым Пастухом, мы должны наслаждаться Его дарами, и делиться ими.

Сей семена… не смотри на противный ветер (Еккл. 11:4-6). Ты не знаешь путей Бога, от тебя зависит лишь сделать с семенами то, на что они были даны – а именно, посеять их. Мы не знаем, какие из семян могут прорасти даже в неблагоприятное время так же, как не знаем мы, каким образом Бог формирует кости ребенка внутри утробы (11:5).

веселись, юноша…но знай, что за все это приведет тебя Бог на суд (Еккл. 11:9) – Бог хочет, чтобы мы радовались в этой жизни, но помнили о том, что нас ждет суд Бога.

помни своего Создателя (Еккл. 12:1-6) – от самой юности и до смерти.

берегись того, что сверх этих слов мудрости (Еккл. 12:12) – всех слов, записанных в этой книге, о пустоте и непредсказуемости этой жизни и о том, что нам в ней делать. Только эти слова, как стрекало Пастуха, направят тебя на истину и жизнь. Они – крепко вбитый гвоздь, который не даст тебе отвалиться, когда ты всем своим весом повиснешь на ней (12:11).

бойся Бога и соблюдай Его повеления – благоговей перед Богом, сделай Его слово своим руководителем во всем. В этом, согласно этому автору, и весь долг человека (12:13,14).

Все эти повеления необыкновенно просты. Что может быть проще, чем просто встать утром и радоваться тому, что перед носом? Что может быть проще, чем просто наслаждаться хлебом, женой, работой? Что может быть проще, чем говорить Богу только то, что мы действительно намереваемся сделать? Разве так сложно удержаться и не навалить массу бессмысленных слов перед Богом? Что сложного в том, чтобы просто делиться тем, что имеем и распространять данное нам, невзирая на препятствия?

При своей простоте эти повеления невероятно трудны для нас. В нас крепко сидит непреодолимое стремление взять в руки бразды своей жизни и попытаться выпрямить кривизну в ней (7:13). Это стремление, каким бы бесплодным оно не было, в нас было заложено самим Творцом (1:13). Это оно толкает прогресс, и от него наш мир не похож на мир, в котором жили Ной и Моисей – во всех отношениях. В каком-то смысле в этом проявляется образ Бога, который мы носим. Но это стремление найти пользу в этом мире под солнцем – все равно что пытаться выгуливать ветер, согласно Екклесиасту.

И делать что-то просто ради того, чтобы делать, и не искать от этого пользы, очень трудно. Нам недостаточно просто работать, мы хотим стать лучше и успешнее, чем наш сосед. Нам невозможно быть довольным хлебом: нам надо сфотографировать нашу тарелку и заистаграммить ее, чтобы получить какое-то признание из этого обыденного момента. Мы во всем ищем смысл и пользу, эффективность каждого момента. Нам трудно отвязаться от своего «я» и в служении и не искать при этом какого-то результата – результата, который нам эта суетная жизнь не всегда желает произвести. Стремясь к нему, мы постоянно сталкиваемся лицом к лицу с реальностью нашей ограниченности и беспомощности.

Почему же Бог просит нас сделать то, что для нас крайне трудно? Как радоваться в этой жизни, когда нет от нее никакой пользы? Как радоваться, столкнувшись со своей ограниченностью и присутствием тления в творении?

Екклесиаст уверен: секрет радости не в достижении результата, но в выполнении самого главного долга человека. Превыше всего человек должен бояться Бога, зависеть от Него полностью – и только это даст ему способность выполнять эти простые повеления и наслаждаться при этом жизнью (2:25). Только человек, знающий своего Пастуха и Его заботу о нем, может наслаждаться сегодняшними благословениями и не тревожиться о завтрашнем хлебе. Только с таким благоговением мы можем воспринимать друзей как дар, которые не обязаны дать мне то, что под силу только Богу. Только человек, хорошо знакомый с праведным Судьей, может простить прегрешения против него, в надежде, что однажды всякая неправда и кривизна будут исправлены. Только человек, доверяющий Всезнающему, Всесильному Творцу, может с терпением и верностью проходить как через бесплодные дни, так и обильные (7:14). Радость при осознании своей ограниченности и беспомощности возможна, потому что это понимание должно толкать нас на большую зависимость от Бога, чья сила воскрешает мертвых, чья милость  неисчерпаема, чья истина неизменна, чье знание неиссякаемо и чья верность до небес. Такая вот зависимость от Бога ведет к жизни активной и верной, в ней нет места ни распущенности, ни фатализму. Страх перед Ним убережет наши падкие на идолопоклонничество сердца и не даст горечи пустить в них свои корни. Благоговение перед Богом не даст нам бояться людей или завтрашнего дня, и не позволит благоговеть ни перед кем, до тех пор, пока не придет Он, наш Творец, Пастух, Судья, и не приведет нас в Свою славу. Но и это повеление и долг невозможны для нас, и поэтому Бог обещал через пророка Иеремию, что Он пошлет в сердца людей Дух, который и научит их страху перед Богом (Иер. 32:39). Искупленные Христом и возрожденные через Его дух, мы имеем теперь эту способность.

Что имеет в виду Екклесиаст под словами «бояться Бога»?

Стоп. Разве надо вообще бояться Бога?

Это понятие о страхе перед Богом – не очень-то удобоваримо для нас. Нам не очень нравится думать о Боге как о грозном Властителе, который вершит судьбами по Своей прихоти. Но решать о том, каким быть Богу, а каким Ему не быть нам не дано: в таких суждениях важно отталкиваться не от своего понимания, но от того, как Бог сам это выразил в Своем Писании. О страхе перед Богом Библия говорит очень много, как в Ветхом Завете, так и Новом. В Исходе 20:20, сразу после того, как Моисей дал 10 заповедей и тем самым раскрыл Израильтянам характер Бога, мы видим напуганный народ, который отступил от горы и встал вдали. Моисей увидел это и провел для них очень важное отличие: «Не бойтесь, Бог пришел, чтобы испытать вас, и чтобы страх Его был перед лицом вашим, чтобы вы не грешили». Моисей хотел, чтобы у Израильтян не было одного типа страха, который заставил их отпрянуть, но чтобы в них присутствовал другой страх, который приблизил бы их к Богу и научил бы их послушанию. Бог всегда хотел, чтобы Его народ полностью зависел от Его слова, как от хлеба, и чтобы они видели источник своего существования в Нем, а не в своей плоти. В таком страхе, трепете перед Его волей, и есть начало мудрости. К людям, испытывающим такой страх, благоволит Бог, и к ним – Его милость (Пс. 146:11). Библия во многих местах призывает нас к этому страху и часто противопоставляет это страху и благоговению перед людьми, миром, обстоятельствами, суждениями других людей, Сатаной.

Для того, чтобы вникнуть в смысл этих слов в книге Екклесиаста, думаю, полезно посмотреть на то, каким представляет Бога Екклесиаст в своей книге.

Раскрывая перед нами суетность и пустоту жизни в разных ее аспектах, Екклесиаст постоянно направляет наш взгляд на Бога. Характеристики Бога в этой книге можно сгруппировать в три категории: Создатель, Пастух, Судья.

Создатель сотворил мир и задал в нем ритм, по которому этот мир живет и движется. Все в нем устроено так, что нет ничего нового, но все рано или поздно возвращается на круги своя. (1:1-11). Бог сотворил человека правым, но человек пустился на многие помыслы и с тех пор занимается погоней за ветром: как бы получить какую-то пользу в этом мире (7:29, 1:3). Но определенная кривизна в этом мире под солнцем не позволяет ему это сделать, и это – от Бога (1:15, 7:13). В этой жизни со всей ее кривизной, под тенью смерти (9:2,3), Создатель дает нам «долю»: обрести мудрость (1:13), работать и находить в этом наслаждение (2:24). При этом Он может дать способность наслаждаться работой и богатством одним, и удержать это от других (5:18, 6:2) – и никому не дано понять, по какому принципу Он это делает. Он присутствует при нашем поклонении Ему, слышит наши приближающиеся к алтарю шаги, слышит каждое слово наших молитв (4:17, 5:5). Он не каменная статуя: наши легкомысленные и многословные обещания доходят до Его слуха, вызывая в Нем гнев на глупость людей, забывающих, что говорят они с Богом на небесах. Все, что делает Бог, прекрасно в свое время и совершенно (3:11,14). Это от Его руки дни благополучия и плодотворности сменяются днями противления и несчастья: и никто не может сказать, что послужило поводом тому и другому (7:14). Нам невозможно постичь действие Бога так же, как мы не можем постичь формирование ребенка в утробе матери. Он держит начало жизни и ее конец: соткав нас, Он в Свое время порвет серебряную цепочку, и разобьется кувшин у источника и наш дух вернется к Нему.

Творец по Екклесиасту совершенно иной чем мы, Его творение. Он обладает высшей властью, непостижим и совершенен и заинтересован в том, чтобы мы понимали свое место (3:18). Личность, способная гневаться и быть источником радости, обладающая волей на нашу жизнь.

Бояться этого Творца означает помнить о своем положении как сотворенного существа и жить в полной зависимости от Него. Благоговение перед Творцом помогает нам быть занятыми нашей долей (9:10) просто потому, что эта доля – от Него, а не надеяться на результат наших усилий.

Этот Творец также является нашим Пастухом. Екклесиаст указывает на то, что Бог дает нам пищу, питье, веселье, работу (8:15). Он ведет нас от самого начала нашей суетной жизни до ее конца. Он также дает нам мудрые слова, которые в Его руках служат стрекалом с иглой на конце, чтобы помочь нам выбирать верный путь (12:11).

Благоговеть перед Пастухом означает доверять Его заботе, слышать и слушать Его голос мудрости и беречь себя от всего, что сверх этого (12:12). Страх перед Пастухом побуждает нас искать эту мудрость и знания, но не делать ее самоцелью.

Екклесиаст также представляет нам Бога как Судью, который воззовет из прошлого всякое дело, правое или нечестивое (3:17, 12:14). Он будет судить мир по Своим стандартам, которые открыты в Его законе (12:13).

Благоговеть перед Судьей означает помнить о том, что за все нас приведет на суд Бог.

Этот страх и благоговение перед Творцом, Пастухом и Создателем должны стать для нас источником настоящей радости в этом искривленном мире: Екклесиаст призывает нас наслаждаться жизнью, трудиться и искать мудрость в этом мире, всегда прибавляя к этому, что мы должны при этом бояться Его. Почему? Потому что без страха перед Ним, без понимания нашей полной зависимости от Него и без постоянного благоговения перед Его присутствием мы быстро превратим эти дары в идолы и окажемся с дырявым ведром. Сделав мудрость самоцелью, мы быстро начнем мнить сами себя всезнающим богом. Сделав работу высшей целью жизни, мы не сможем получать от нее полного удовольствия, потому что все наши помыслы будут связаны погоней за продуктивностью – капризным чудовищем. Если сделать удовольствия конечной целью, мы быстро обнаружим, что и этому нет конца и края. Какой из родителей не слышал от своего ребенка, который только что вернулся с веселой вечеринки вопрос: «А что теперь?»

Но страх перед Богом не только придает смысл всему, что происходит в нашей жизни каждый день. Ходя по этой земле, где все творение подчинено тлению (Рим. 8:20), снова и снова сталкиваясь лицом к лицу с кривизной этого мира в отношениях, работе и в поисках мудрости, мы можем с терпением и надеждой проходить через эти тернии, ожидая нашего освобождения как детей Божьих (Рим. 8: 20,23). Есть необыкновенная свобода в понимании реальности такой, какая она есть на самом деле: я – всего лишь творение. Не могу я своими усилиями устроить свою жизнь так, как мне это видится, нет никакой пользы от моих усилий, все – суета сует и погоня за паром. Но я знаю, кто Бог: Он – мой Творец, Пастух, Судья.

Как страх перед этим Богом важен мне сегодня? Учит ли Екклесиаст фатализму в своей книге?

Об этом – в следующем посте об Екклесиасте!